Глава 9. Прорыв
Но что-то произошло, и в сознательные сновидения я стал попадать всё реже, причём, когда они случались, то проходил их по новой, с самого первого уровня, как будто закрепляя пройденный материал. Фиолетово-белые круги теперь плыли на меня постоянно, стоило только прикрыть глаза. И шум «тысячи птиц» звучал в центре головы всё время. Когда я что-то делал, он затихал, но стоило замереть или замолчать, как он тут же усиливался по нарастающей. Приходилось как-то отвлекаться, чтоб не грохнуться средь бела дня при всём честном народе.
Никаких новых уровней больше не было. Лишь один раз случилось нечто необычное: тот единственный случай, когда я встретился с кем-то ещё в моих «безлюдных» уровнях. Это было отдельное небольшое пространство со стенами по кругу и без потолка. Я оказался в центре этого круга. Оглядевшись и не увидев ничего интересного, я посмотрел наверх. То, что я увидел, ввело меня в ступор.
Сверху по кругу комнаты на меня смотрели лица. Их было примерно шесть или семь. Было видно, что Они внимательно оценивают меня, или моё состояние – будто парашютиста перед затяжным прыжком. А я так растерялся, что не догадался спросить, кто Они и что Им от меня надо. Со мной Они не общались и вообще молчали, но в Их глазах откровенно читался вопрос: «Он точно готов?» Я словно был на каком-то выпускном экзамене, только непонятно, на каком. Видимо, удовлетворив свой интерес, Они исчезли. Исчезла комната, и я вернулся в тело. Не поняв, что же сейчас это было, я решил в следующий раз всё у Них расспросить. Но как я ни искал способа снова попасть в эту комнату, всё было бесполезно. Так и остался с кучей вопросов без ответов…
Что ж, зима выдалась невероятно интересная! Но того, из-за чего я всё это начал, я так и не получил. Хронический насморк как был, так и остался, хотя избавление от него уже потеряло свой стратегический смысл. И доказательств существования Бога я не нашёл. Да, обнаружил какие-то нефизические способы существования самого себя, обнаружил каких-то существ, наблюдающих за моими внетелесными приключениями, а может, и за телесными тоже. Но Бог-то, среди этого всего – где?!
А за окном уже весело журчали ручьи и набухали почки на деревьях. Пришла весна. И случилось так, что в это наполненное жизнью время неожиданно умирает моя бабушка. Она была одной из четырёх сестёр моей бабушки по матери и жила всю жизнь в малюсенькой комнатке в бараке. Сейчас кухни у людей больше, чем у неё была вся квартира. И вот в эту комнатушку и втиснули гроб между столом и диваном.
Похороны должны быть завтра, а по какому-то неведомому мне обычаю мои родственники считают, что её нельзя оставлять одну на ночь, и решают, что именно я должен ночевать рядом с ней. Барак находился напротив школы, в которой я когда-то учился. Частенько после уроков я забегал к бабе Дусе, как я её называл, чем-нибудь угоститься. И сейчас побыть с ней одну ночь для меня выглядело как небольшое выражение благодарности за все те вкусняшки, что я у неё съел за десять лет. Я согласился остаться один на один с лежащей в гробу бабушкой на ночь, как бы жутко это ни выглядело. Захлопнулась дверь за ушедшей роднёй, и наступила тишина.
Посреди комнаты стоит гроб. На шкафу занавешено какой-то тряпкой зеркало. Лунный свет, пробиваясь через кружевные занавески, рисует причудливую игру света и тени на бабушкином безжизненном лице. Я сижу на диване и молчу. Первые полчаса в голове крутился фильм «Вий», но я переборол себя и, резонно решив, что во сне ночь пройдёт быстрее, улегся на диван рядом со стоящим на табуретках гробом. Проворочавшись с полчаса, периодически задевая локтями гроб, я понял, что просто так мне не уснуть. Тогда я решил уйти в сознательный сон, в какой-нибудь красочный мир.
Я сконцентрировался в центре головы на «шуме птиц» и начал погружаться в фиолетово-белые круги. Раздался громкий треск, и я оказался в открытом космосе, очень похожем на реальный. Куда бы я ни смотрел, везде были звезды. Примерно, как с земли смотреть. Разве что их было чуть побольше, и светили они ярче. «Это что-то новенькое!» – только и успел подумать, как меня стремительно понесло вперёд, меж звёзд. Одновременно с полетом я начал вращаться, если не ошибаюсь, по часовой стрелке. Из-за вращения звёзды начали смазываться в светящиеся круги: как если быстро вращать фонарик по большой окружности, то получится световой круг. И периодически я пролетал то через один, то через другой такой круг.
Скорость постоянно росла, и «звёздные круги» начали следовать один за другим. Неожиданно скорость возросла настолько, что круги начали смазываться, образуя иллюзию световой трубы, внутри которой я, вращаясь, куда-то летел. И тут меня пронзила ужасная догадка: «Да это же похоже на тоннель, который видят, когда умирают! Нет, умирать я не хочу!» Как только я это подумал, то сразу же очнулся на диване.
Я вскочил и понял, что жив-здоров. В комнате была тишина, и гроб стоял на своём месте. Всю ночь я сидел, вспоминал этот звёздный космос, раздираемый любопытством: «А куда всё-таки ведёт этот полет? И что там, в конце «тоннеля»?..» А ещё я был потрясён от сделанного открытия: тоннель, о котором говорят пережившие клиническую смерть – это лишь оптическая иллюзия, возникающая вследствие поступательного и вращательного движения среди звёзд.
На следующий день после похорон я решил ещё разок попасть в «тоннель», если, конечно, это получится. Честно говоря, в том, что я полетел в него, я подозревал наличие какой-то особой атмосферы рядом с умершим человеком, и поэтому сомневался, что у меня получится проделать это дома без соответствующей обстановки. Но к моему удивлению, как только я погрузился в сознательный сон, тут же оказался в космосе среди звёзд.
По первому разу я понял, что начало и прекращение полёта происходит по моему решению, но сам полёт я абсолютно не мог контролировать. Любопытство толкало вперёд, и я понёсся вглубь звёзд. Как и в прошлый раз, начались одновременно вращательное и поступательное движения. Сначала я видел, как свет звёзд смазывается в кольца, через которые я стремительно проносился, и с дальнейшим ускорением кольца смазались в световую трубу. Тут у меня, как и в «чёрном пространстве», не было рук и никакого подобия тела. Я прекрасно понимал, что физическое тело лежит на кровати.
Постепенно из-за вращения, как мне казалось, я начал чувствовать сильную боль. По ощущениям это было похоже на то, что если бы меня выкручивали, как тряпку во время выжимания. С увеличением скорости вращения боль усиливалась, и мне казалось, что уже ломаются кости и рвутся связки и нервы. Боль тут была не такая, как в «чёрной дыре». Там были, скорее, душевные муки, а тут страдания походили на физические. Но в отличие от «черной дыры» здесь была воля, и я мог терпеть. И я терпел, сколько мог. Пока боль не стала настолько сильной, что я перестал осознавать сам полёт. Тогда я решил: «Все, хватит! Больше не могу!» Мгновенно всё прекратилось. Вскочив, я ощупал руки и ноги. Боли не было, и всё было целое. Теперь стала понятна задача.
«Чтоб пролететь дальше, надо как-то перетерпеть боль, – размышлял я, сидя на кровати. – Но как?! Она реально нестерпимая! Коматозники ни о какой боли не говорят. Что ж у меня-то всё так непросто?!.»
В конце концов я решил, что, возможно, потихоньку-помаленьку к ней привыкну, и мне удастся проскочить дальше. На следующую ночь я сконцентрировал всю свою волю, чтоб не отказаться невольно от полета, когда боль станет невозможно терпеть, и снова, уже третий раз «нырнул» в звёздное небо. Как и в предыдущие два раза неведомая карусель закружила меня, и по мере увеличения скорости начала усиливаться боль. Ощущения были полностью физическими. Меня скрутило так, что сначала «рвались мышцы на ногах», затем начали «ломаться кости», я «орал» от боли, но летел вперёд. Когда начали «разваливаться позвонки в выкрученном позвоночнике», стало совсем невыносимо больно, но я упорно убеждал свой сходящий с ума от дикой боли разум: «Мое тело невредимо. Я не отказываюсь, я лечу дальше, я не отказываюсь, я лечу дальше!»
Наконец, чёрное пятно в конце «тоннеля» начало светлеть и заметно приближаться. Одновременно с появлением этого просвета моё сознание вдруг совершило очередной скачок, похожий на те, что были ранее при переходе на новый уровень. Я, наконец, выскочил из сумасшедшей боли. Она не пропала, но наблюдалась как бы со стороны. И даже бешеное вращение перестало ощущаться. Это позволило мне сосредоточить все своё внимание на том, что было в конце «тоннеля».
А там светлело всё ярче и ярче. Свет был настолько ярким и белым, что звёздные стены моего «тоннеля» рядом с ним выглядели тёмными. Будто мощным белым лазером светили мне прямо в глаза! И чем ближе и ближе я к нему приближался, тем явственнее осознавал, что где-то я его уже видел, и он определённо был мне знаком. Он был такой родной и близкий!
Я словно висел у огромного иллюминатора и неотрывно смотрел на это ослепительно белое пространство. И вдруг я обнаружил: то, что от меня осталось после всех «уровней», после «чёрной дыры» и изматывающего полёта в «тоннеле» – это последнее, в чём ещё могло держаться моё сознание – оно и есть этот СВЕТ! Только маленькая Его частичка, оторванная от Него когда-то давно-давно. И она увидела своё Целое, свой Дом и жаждала в Него вернуться!
Это притяжение целиком захватило остатки моего самосознания. Я чувствовал только это сильнейшее желание: скорее воссоединился с сияющим белым пространством, из которого состоял и я сам, и стать, наконец, одним Целым. Я и подозревать не мог, что во мне дремала такая сильнейшая тоска от разлуки с чем-то, до этого момента мне неизвестным, но, оказывается, таким родным! И сейчас словно мощнейший магнит тянул меня к этому океану СВЕТА, в который я стремился всем, что ещё оставалось мной, чтобы как капля растворится в Нём.
Я уже чувствовал какую-то неразрывную связь с Ним, она стремительно росла и поглощала меня. Я, упиваясь этим неожиданным чувством Единства с Ним, уже готов был, наконец, воссоединится и стать одним Целым, как вдруг…
Я начал знать (словно Кто-то неожиданно загрузил в меня это Знание), что если я соединюсь с Ним, то исчезну как личность, что моё, ещё неготовое сознание просто сгорит в этой «плазме» Любви. Но я хотел только одного: назад в Исток, из которого я когда-то появился во Вселенной! Я был готов пожертвовать и жизнью, и индивидуальностью ради возвращения в это Единство. Ни секунды не колеблясь, я сказал: «Только вперед!». И как только я должен был влететь в Него, в мгновение все прекратилось! Настала полная темнота.
Я понял, что нахожусь в своей квартире. Но я не чувствовал кровати, и тела тоже не было. Я открыл глаза и посмотрел на потолок своей комнаты, находясь в эйфории от только что пережитого и чувствуя в себе бесконечную Любовь к тому белому СВЕТУ. Странно – глаза работали, и голова есть, но остального тела будто не существовало! «Наверно, парализовало, – подумал я, купаясь в неописуемом счастье, всё ещё наполнявшем меня. – Или родственники найдут, или на работе хватятся».
То, что я был парализован, нисколько меня не обеспокоило: «Или умру с голоду и снова полечу на свою внеземную родину, в Тот СВЕТ!» Так я и лежал примерно с полчаса, глядя в потолок и пытаясь понять, какие изменения произошли с моим сознанием после этой встречи.
Я однозначно начал воспринимать мир по-другому. И вдруг почувствовал, что появилась шея. Начал крутить головой, чтоб разработать шею. Постепенно, вспомнив, как она работает, попробовал поднять голову и посмотреть на себя. Необычно было смотреть на своё тело и нисколечко его не чувствовать. Я много раз поднимал голову и смотрел, соображая живые ли они, эти руки-ноги, которые лежат рядом со мной на кровати. Видимо, из-за того, что я шевелил шеей, пробуждались какие-то нервные связи, и чувствительность перешла на плечи. Я сразу же начал ими подергивать, наблюдая, как постепенно возвращаются к жизни руки и туловище. А вот ноги были «чужими» ещё минут двадцать. Я их растирал, мял, поднимал и ронял, как какие-то посторонние предметы. Но, к счастью, постепенно чувствительность вернулась и к ним.