– Я уже прочла оттуда все, что меня интересовало.
– Ты считаешь, что книги Континента будут тебе полезны?
– Я не смогу узнать об этом, если не прочту хотя бы некоторых.
Отнятая от лица, рука матери сжалась в кулак.
– Больше ты ничего не прочтешь! Ты меня позоришь! На занятиях препираешься с Ближайшим, сбегаешь в город к Майклу, да еще этот тайник с литературой Континента – и все в один день! Тебя приняли обратно в Общину только благодаря мне, но ты и не думаешь ценить этого! Молись, чтобы моей протекции хватило и Совет завтра не обязал тебя покинуть остров без права возвращения! Какая же ты поганка… разве для того я воспитывала единственную дочь?!
У девушки нехорошо подвело живот. Лиэнн не предполагала, что подобное решение может быть принято только из-за наличия запрещенных книг, и в ее планы вовсе не входило быть изгнанной. Страх камнем осел в желудке, к горлу подступила тошнота… однако в памяти возник силуэт Эрика на фоне поблескивающего в лунном свете моря, и, как наяву, прозвучали его слова: «Никогда ничего не бойся». Неожиданно для самой себя Лиэнн прервала гневную тираду матери:
– Почему Верховный не берет тебя в жены?
Обвинения оборвались на самой высокой ноте. Кровь отхлынула от лица Риты, она пошатнулась, как от удара, и отступила на шаг. Тряхнула головой, взглянула на дочь, словно не узнавая ее, затем выдавила тихо, почти шепотом:
– Что?..
– Почему он не женится? Я знаю, что у вас отношения. И отец тоже знает об этом. Ведь Верховный – поборник неукоснительного соблюдения традиций. Разве подобные отношения без свадебного обряда допустимы в Общине?
Рита медленно опустила руки, плечи ее ссутулились, голова поникла. Лиэнн стало стыдно за свои слова: она никогда не видела мать такой униженной… что ей воспитательный крик – к нему девушка привыкла с детства, и с детства выбирала одну и ту же стратегию – выслушивать молча и тайно делать по-своему. Сегодня она впервые посмела возразить матери открыто. Вкупе с новостями о книгах для той это оказалось слишком.
– Завтра поговорим, – тихо бросила Рита и ушла в свою комнату, плотно притворив дверь.