Глава 7. Самокопание
Открывая для себя такие незнакомые и странные знания, Яга раздумывала – знает ли еще кто-нибудь о том, что поведал ей Опыт. И кто подтвердит, что все это правда, а не чистейший бред! И что, если правда – она в телевизоре, в интернете, и что Библия – это действительно книга книг… Последняя мысль отрезвила ее, и отряхнувшись, она отогнала все сомнения прочь! Ведь если верить святым писаниям, то она обязательно окажется в аду, в лучшем случае – в чистилище.
Но правда ее жизни заключалась в том, что она – Баба-Яга, суровый и аскетичный страж на разломе того и этого миров. Она живет на краю бездны, стоя одной ногой в огненной реке Смородине на краю света, а другой… а другой ноги вовсе нету, а есть змеиный хвост! И там, где она захочет, там и будет край мира, там и разверзнется сладчайшая и ужасающая бескрайняя бездна, привечающая идущих по Пути, ищущих себя!
Сомнений в тотальной правильности происходящего больше не возникало, и Яга сделала попытку подняться. Захотелось стряхнуть с себя пепел, который впечатал ее в свою неопределимую тяжесть. Но сил на рывок, чтобы освободиться из бетонных объятий праха, не было никаких. Яга расценила вынужденную неподвижность, как знак того, чтобы попробовать попрактиковаться в новообретенных знаниях. Но в голову лезли все новые вопросы, и еще даже мысленно не сформировав их, она уже услышала ответ того же Опыта:
«В общем-то, да, медитация и подобные ей практики – хорошая вещь. Но они не являются самоцелью, это всего лишь один из способов накопления энергии, ну и шаловливые нервишки с мыслишками, по ходу дела, тоже можно немного подуспокоить, да еще внимание ювелирно подточить. Ведь, чтобы двинуться навстречу своим теням и глубинному страху – нужны мужество и внутренняя сила, читай мелким шрифтом – избыток энергии! Для закидывания одной ноги в глубокий колодец, хватит и обычного интереса, но – на большом пути и мала ноша тяжела – а уж без силы духа, так и будешь обреченно всматриваться в глубокую, темную яму, кишащую приведениями, не в силах сигануть в эту бездну! И пока ты будешь медлить, ум тотчас же унесет тебя в интеллектуальные спекуляции, по сути, ввергая в новые пучины иллюзий. Так что со всей уверенностью еще раз заявляю – медитация и измененное состояние сознания – это не самоцель – это коллайдер для накопления топлива, который поможет догрести до своего нутра, и смело, с любовью и принятием, посмотреть своей бездне в глаза».
Баба-Яга чувствовала себя переполненной энергией, которая накопилась путем неподвижной аскезы, под слоем праха. Она, как в “Гостях у сказки”, легко распахивала створки своей заботливой души, перед болезненно-жгучими переживаниями. Направляя внимание в тело, она обнаруживала их в самых разных местах, и проживая глубинные переживания связанные с их принятием, расширяя и усиливая все неприятные ощущения, она вытягивала недоверчивые сущности самых разнообразных форм и качеств, наружу.
Под час они казались уродливыми и жуткими, но Яга смотрела на них внутренним зрением и принимала их такими, какими они ей являлись. Не пряча и не отводя свой взгляд, она всматривалась в свое нутро, но только их глазами, по сути, больше не пряча от себя все свои боли и травмы. Ведь все эти существа долгие годы были частью ее души, частью ее самой.
Выпуская на волю свои тени, Яга видела, как распадаются хитросплетения узелков с цепочками гнева, страха, жалости к себе, чувства вины, гордыни, лжи, превосходства, обиды, жадности и еще чего-то такого, чему и название было тяжело подобрать. Но по пути самокопания, попадались и более сложные экземпляры. Форму свою они являть отказывались, на искренне посланную любовь не реагировали, и расширению не поддавались. Однако, именно этими своими неподатливыми качествами они одновременно и тяготили, и манили. И Яга, вцепившись мертвой хваткой, не отпускала их своим вниманием до тех пор, пока в ней со временем не распаковалось знание, что в каждом разумном существе зашиты все существующие пороки и благодетели. Только проявляются они в разных дозах. И редко существует корень зла или добра в своей первозданной сути.
Обычно в личности всё настолько перемешано, что и не разберешь, какой сорт ненависти или раздражения вызрели. Не подмешана ли туда жадность, вперемешку с обидой или местью? А может это была избыточно изливающаяся доброта, вовремя не оцененная или отвергнутая? А может это неразделенная любовь? Да и тут не факт, что это была доброта. Ведь настоящие доброта с любовью – бескорыстны и не мстительны.
В какой-то момент Яга осознала, что бесполезно мучающим ее сущностям приписывать какие-то конкретные качества, разделяя всю эту кучу жалящего и колющего ее, на хорошее и плохое. Она прозрела, что бесполезно копаться во всех этих сплетенных между собой гигантских лианах разношерстных чувств и эмоций, создающих всё новые сорта непроходимого невежества. Слишком пристальное копание в них способно заманить в новую иллюзию – в разглагольствующий, высокомерный духовный трип.
На ее последней мысли, мир будто выразил с ней свое полное согласие и пласты праха вокруг Яги зашевелились, подняв из своих глубин ее слабое тело на поверхность. Перепачканного пеплом лица коснулся алый закат. И произошла то ли спонтанная метаморфоза, то ли предопределенная данность равноценного обмена разнящимися качествами, а может и самое обычное явление природы, – но закат потускнел, а на щеках Яги проступил румянец. Жар от него сладко разлился по всему ее телу, медленно перетекая в душу, и уже там, в самой ее сердцевине полыхнул неописуемым, сверхъестественным огнем.
Чувствуя себя полнокровным сказочным существом, без груза заскорузлых мыслей и переживаний, по сути – настоящей Бабой-Ягой, она заскакала вокруг погребальных кострищ в диком танце. Издав громкий первобытный крик и распугав грифов обгладывающих остатки плоти с костей, она победоносно окликнула Опыт!
Проявившись из пространства, он вкрадчиво, с долей иронии, поинтересовался:
– Ну, и чего пляшем? Зачем кричим? У грифов несварение случится от твоего буйства.
– Да просто я все поняла! Хотела поблагодарить тебя и попрощаться – домой мне пора! – радостно ответила Яга.
– Насчет твоего “все поняла” – это голословно, всегда есть куда расти, а вот “домой пора” – это вряд ли, отсюда не возвращаются.
– А как же Васуки, он ведь меня сюда на себе привез, разве обратно не подкинет?
– Нет, Васуки не ездовая собака, он и так случайно тебя подвез. В твоем мире он бывает ооочень редко, и только по поручению Махадева. Может даже был там в последний раз.
– Ну, хорошо, тогда я пешком уйду! – не сдавалась Яга. – Я точно видела Тибет на карте моего мира! Вот найду проводника и уйду!
– Нет, не найдешь ты здесь никакого проводника. Ты путаешь Кайлас с Кайлашем. Да, гора Кайлас с Тибетом действительно есть в твоем мире, а вот Кайлаша, который является его зеркальным отражением – нет ни на какой из карт! Вокруг Кайласа паломники ползают на четвереньках, хотя это простая гора. А вот на Кайлаше сидит сам Махадев, и вокруг этой священной горы горят погребальные костры. Вот там, вернее здесь, и находится портал, но он закрыт ото всех, тем более, от таких проныр как ты! Так что отсюда не выйти, разве что тебе повезет и мимо проедет какая-нибудь одухотворенная нечисть или душа планетарного размаха, и по доброте душевной зацепит тебя с собой… – усмехнулся Опыт.
– Твою ж мать! Так что же мне теперь делать?!! – чувствуя полнейшую безысходность разразилась Яга слезами и бранью одновременно. – Я ведь живая еще! Сколько мне тут умирать… с голоду! – выпалила она.
– С голоду? – прыснул со смеху Опыт и его расплывчатая форма приняла жуткую смеющуюся гримасу. – Чтобы умереть с голоду, нужно тело.
– Тело! Точно, тело… Где мое тело! – заметалась в панике Яга, пытаясь нащупать себя. – Где??! Гдееее я?? – кричала она, испытывая сильнейший страх вперемешку с душевной болью, каких ранее никогда не испытывала. – Я ведь чувствовала прикосновение жара на своих щеках! Я ведь чувствовала!! – не сдавалась она.
– Ты чувствовала не физическим телом, а одним из тонких, которое на данный момент уже тоже распалось… Мне жаль Яга, но ты… у-мер-ла!