* * *

Древняя площадь, покрытая тысячелетними слоями пыли. Потрескавшиеся от времени толстые известняковые плиты мощными квадратами очерчивают ровное прямоугольное пространство, сразу за которым начинается темнота, – бескрайняя, непроглядная и полная пугающей неизвестности. Словно остров в безбрежном чёрном океане, площадь является единственным освещённым пространством в кромешном мраке.

Посередине площади стоит четырёхколёсная повозка. Липкие лапы тьмы жадно тянутся к ней со всех сторон и пытаются повергнуть в пучину страха. Бесконечные атаки мешают отчётливо разглядеть контуры и, кажется, ещё немного усилий, одна случайная ошибка или малейшая непозволительная слабость, – и повозка вместе со всей площадью сгинут во тьме. Но мрак не смел коснуться ни колёс, ни кузова, ни самой площади. Он лишь жадно облизывал их липкими языками страха и тут же трусливо отступал.

Бесконечные гнетущие атаки заставляют беззащитную повозку стремиться покинуть открытое всем ветрам место, эту неуютную пустошь, и обрести укрытие. С каждым новым наскоком тьмы желание всё больше растёт.

Приводимые невидимым возничим в движение колёса повозки натужно скрипят и прокручиваются на месте, кроша и покрывая паутиной трещин шестерни осевого механизма. Несмотря на все усилия, повозка не двигается с места. Сзади её прочно удерживает канат, конец которого теряется в кромешной чёрной мгле. Канат натянут до предела, натужно потрескивает и грозит вот-вот оборваться.

Неразрешимое противоречие, фатальная ошибка системы грозит обрушить всё в лапы тьмы.