Я, ЛАЛЛА
* * *
За тонкую бечевку несвитого волокна
Тяну я свою лодку через море.
Мною повторенные молитвы
Услышит ли Господь?
Перенесёт ли на берег другой?
В чашу из необожженной глины
Вода течет;
Кружась и проливаясь, льётся
Моя ошеломлённая душа,
Чтоб медленно сосуд заполнить и растаять…
О, с какой охотой
Достигну этой цели я.
Переплыть океан сансары в судне человеческого тела и достичь другого берега удается не каждому. Тело подобно глиняной чаше, не способной без обжига (йогической садханы) удерживать нектар души. Пересечение на другой берег океана сансары – задача каждого воплощенного существа.
* * *
Я видела – от голода отшельник умирал,
Я видела – осенний лист на землю пал.
Я видела – дурак кухарку бил
За то, что вкус у пищи постный был…
С тех пор я жду прихода дня,
Когда любви разрежут пуповину
К безумью мира привязавшую меня —
И я смогу смахнуть самсары паутину.
Необъяснимые жестокости и несправедливости, преходящая и неустойчивая природа земного бытия подчас невыносимы – и все же Лалла говорит о любви, связывающей ее с этим миром. Оборвав привязанность ко всему мирскому, йогиня стремится избавиться от пелены майи, но в поздних своих произведениях она уже не тяготится миром, становясь невовлеченным наблюдателем.