Е. Классен обстоятельно анализировал вопрос, на чем же основано убеждение о начале самостоятельности русского народа или о его государственности только со времен призвания Рюрика. На летописи Нестора или на заключении о его сказании Л. Шлецера. Из летописи, считал сам автор, ясно и несомненно видно, что племена, призвавшие варягов, вели жизнь политическую, государственную, так как составляли уже союз, общину из 4 племен – Руси, Чуди, Славян, Кривичей, занимавших до 1 миллиона квадратных верст в северо-восточном углу Европы и имевших города – Новгород, Старую Ладогу, Старую Русу, Смоленск, Ростов, Полоцк, Белозерск, Изборск, Любечь, Псков, Вышгород, Переяславль. Баварским географом было насчитано 148 (!) городов у восточных славян. У дикарей, полагал Е. Классен, и с ним мы согласны, на таком протяжении живущих, нельзя даже предполагать и взаимных отношений, а тем еще менее единства мыслей, что выразилось у Руси, Чуди, Славян и Кривичей относительно вызова к себе князей на престол. И самое главное, дикари не имеют городов!
О Несторе упоминал также в своих исследованиях С. Лесной. Он отмечал, что «Нестор писал не столько историю Руси или южной Руси, сколько династии Рюрика. Как показывает сравнение с Иоакимовской и 3-й Новгородской летописями, Нестор совершенно намеренно сузил свою историю. Историю северной, т. е. Новгородской Руси он почти обошел молчанием. Он был летописцем рюриковской династии, и в его задачи вовсе не входило описание других династий, поэтому он опустил и историю южной Руси, никакого отношения к рюриковской династии не имеющей. И самое главное, сведения о доолеговской Руси могли быть сохранены языческими жрецами или лицами, явно враждебно настроенными против христианства. Но именно монахи, подобные Нестору, уничтожали малейшие следы, напоминающие о язычестве». А также: «Нестор умолчал об этом княжении (Гостомысла), лишь упомянув сам факт. И можно понять почему: он писал летопись южной, Киевской, Руси, и история северной его не интересовала. Это уводило его в сторону от задач, поставленных перед ним церковью. Это видно из того, что первым князем на Руси он считал Олега. Рюрика русским князем он не считает, ибо Новгород тогда русским не назывался, а назывался словенским. Возможно, Нестор и вовсе не упомянул бы Рюрика, если бы не его сын Игорь: нельзя было не сказать, кто был его отцом».