А. Т. Твардовский. Поэмы.
М., Книжная палата, 1988, сс. 264–313
Тридцати неполных лет —
Любо ли не любо —
Прибыл Тёркин
На тот свет,
А на этом убыл.
Убыл-прибыл в поздний час
Ночи новогодней.
Осмотрелся в первый раз
Тёркин в преисподней…
Так пойдёт – строка в строку
Вразворот картина.
Но читатель начеку:
– Что за чертовщина!
– В век космических ракет,
Мировых открытий —
Странный, знаете, сюжет
– Да, не говорите!..
– Ни в какие ворота.
– Тут не без расчёта…
– Подоплёка не проста.
– То-то и оно-то…
* * *
И держись: наставник строг
Проницает с первых строк…
Ах, мой друг, читатель-дока,
Окажи такую честь:
Накажи меня жестоко,
Но изволь сперва прочесть.
Не спеши с догадкой плоской,
Точно критик-грамотей,
Всюду слышать отголоски
Недозволенных идей.
И с его лихой ухваткой
Подводить издалека —
От ущерба и упадка
Прямо к мельнице врага.
И вздувать такие страсти
Из запаса бабьих снов,
Что грозят Советской власти
Потрясением основ.
Не ищи везде подвоха,
Не пугай из-за куста.
Отвыкай. Не та эпоха —
Хочешь, нет ли, а не та!
И доверься мне по старой
Доброй дружбе грозных лет:
Я зазря тебе не стану
Байки баять про тот свет.
Суть не в том, что рай ли с адом,
Черт ли, дьявол – всё равно:
Пушки к бою едут задом, —
Это сказано давно…
Вот и всё, чем автор вкратце
Упреждает свой рассказ,
Необычный, может статься,
Странный, может быть, подчас.
Но – вперёд. Перо запело.
Что к чему – покажет дело.