Очевидно, что государство, каким бы маленьким оно ни было, не может окормляться только одним священнослужителем, как не может в нем быть только один судья; да и король, если понимать его как правящую власть, должен иметь подчиненных, которые его поддерживают. Точно так же при властвующем короле существовали и священнослужители, и судьи, и чиновники, которые занимались исполнением текущих обязательств. При этом они были представителями верховной власти и естественным образом подразделялись по своим рангам.
Такие представители короля, будь то священники, государственные мужи или судьи, составили собственную интеллигенцию своего народа; именно из них вышли те, кто хранил и развивал древние предания и воспроизводил их в народе, учреждая и контролируя учебную и просветительскую деятельность.
Поэтому не требуется дополнительных указаний на то, что та часть народа, которая была призвана хранить свои духовные сокровища, и составила правящий класс, неразрывно связанный с династическим родом и состоящий из народной знати. Это доказывает, что правящие роды германцев защищали свой статус не только щитом и мечом, но и культурой. Часто власть ассоциируют только с атрибутами силы, но это – широко распространенное заблуждение. Дохристианская германская знать в идеальном смысле была именно хранилищем национальных святынь всех видов и целиком и полностью заслуживала свое привилегированное положение. Причины ее последующего одичания, наступившего во времена заката эпохи миннезанга, будут дополнительно рассмотрены в настоящем исследовании.
Служители культа Вотана в дохристианской Германии имели не меньше привилегий, чем родовая знать: как у последней, у них тоже были земли и иные богатства, требующиеся для обеспечения своего важнейшего служения – «служения учительского», выразившегося в учреждении Хальгадомов (буквальный перевод слова – «Собор Святости» – .). Halgadom прим. пер