Цунами. Сдвиг тектонических плит, в мгновение раскачал море. Камни сдвинулись, и качнулось море… Бесконечная бездна распахнула свои объятия и огромные волны понеслись на землю… Как морские чудища волны поглощали песок и камни, дома и машины, пароходы и поезда, все что не могло спрятаться на земле… Словно пушинки, волны несли человеческие судьбы в огромную бездну… Мир захлопывался… мир содрогался… Опутанная, растерзанными проводами, земля стонала и скрежетала от ужаса, её трясло и разрывало. Она покрылась трещинами и воронками, выбрасывало огонь и раскалённую лаву. Земля состарилась в мгновение, унося в бесконечность человеческие судьбы.
Страх сковал и людей и землю. Стон, стон, стон, повсюду только стон… Мать, лишившаяся детей, дети, как разбросанные семечки, в вязкой, смердящей жиже, стон… Земля стонала и вздрагивала от боли, и от каждого её толчка, новые и новые жертвы неслись в утлых судёнышках разорванных и прерванных судеб…
Но людям повезло, их сознание уже не вмещало бездну… Страх вжимал их в лодки, и даже несущиеся почти вертикально вниз к центру земли лодки, не вызывали в них столько ужаса, сколько последние взгляды ушедших из бытия близких.
Горячие слезы, обжигали сердце за ушедших… Тихая молитва: Господи, прости нас! – проникала глубоко в землю и уносилась в море…
И селевой поток потихоньку стихал… Море успокаивалось и снова начинало излучать радость. Жизнь возвращалась. И только память, горящей свечой, не давала успокоиться сознанию… Господи, прости нас!
И так и не понятно, было ли это видение Японии или не далёкого будущего Европы…
Несколько землетрясений пережил я в своей жизни. Ташкентское 1966, в 9 баллов, Назарбекское 1978, в 8,5 баллов и множество мелких… Видел разрушенные, разваленные дома, покорёженные судьбы людей, слышал как гудит перед толчками земля, как гнутся, словно спички дома, воют кошки и собаки. Знаю на практике и горизонтальные и вертикальные толчки… все это испытание человеческой сущности. Видел и мародёров и настоящих, делящихся последним, людей. И сейчас, смотря теле хронику из Японии, только об одном прошу: Господи, прости нас!