«Человек не должен быть машиной», «рациональным технарём», «калькулятором». Без сердечного огня никакая интеллектуальная доктрина никогда не станет Учением. Учение тем и отличается от холодной системы, что в нём присутствуют живые потоки души и сердца. В этом и есть основное отличие «технаря» от «творца». (Четвёртый раздел. «Два принципиально несовместимых творческих пути».) Нельзя сказать, что Пётр Демьянович был «сухим технарём». Но его математическая школа наложила определённый штамп на учение: доктрина Успенского просвещает, но не греет. В плане живых потоков, задевающих за живое, я бы хотел положительно отметить школу стоицизма в интерпретации Сенеки: он (в своё время) в буквальном смысле «ошпарил» меня силой эмоции и внутренней мощью при первом знакомстве. Любые истины лучше усваиваются не в математической интерпретации, а в эмоциональной. Пётр Демъянович – типичный представитель «математической интерпретации»; Сенека – «высшей эмоциональной». В идеале нужно комбинировать оба метода. Но без эмоции, огня и сердца – математическая интерпретация это просто груда хлама. Итак, высекаем на скрижалях нового Учения: нужен баланс и пропорция математической и эмоциональной интерпретации. Продано.
ЭМОЦИЯ (не «гравитационная», а «левитационная») – это очень тонкий психоэнергетический реактив, которую нужно уметь ковать и закалять, как закаляют сталь или меч. Успенский куёт «аналитический меч», а мне нужен «меч эмоциональный». Поэтому Анней Луций Сенека для меня так важен и дорог. «Я предпочту вражеский лагерь ласкам фортуны. Там я гибну, но мужественно!» Математическая Школа Успенского так никогда не скажет («эмоциональный меч»); она будет всё расчленять, делить и классифицировать. Всё поделили и классифицировали… Молодцы. А где – живая эмоция, «эмоциональный меч»? «Эмоциональный меч» – это кислород для лёгких; нет «кислорода», нет «дыхания сердца». Вы никогда не получите «дыхание сердца» – «интеллектуальным мечом», потому что рациональная логика не может «дышать». Вот почему все интеллектуальные доктрины – «мертвы», а философия это «мёртворождённый младенец». Ницше прав. Я не фанат Ницше, но фанат его афоризмов. Этого человека одновременно поцеловали и Бог, и Дьявол. Его нельзя мерить обычным аршином: он – свето-тьма. Вот почему его любили нацисты. Я тоже люблю Ницше – белого Ницше, не нациста. Я тоже – свето-тьма, но другая, не нацистская; та, что громила нацистов. «Но благородная ненависть наша рядом с любовью живёт». (В. Высоцкий.) «Благородная ненависть», «праведный гнев», «священная ярость» – это свето-тьма.