– Слон, ты готов к бою? Отлично. Нам нанесли серьёзное оскорбление, назвав Карабасом Барабасом, Чикатилой и Джеком Потрошителем. Наша честь задета. Ну как можно Карабаса Барабаса вот так прямо назвать – Карабасом Барабасом? Мы в ярости! Да как вы посмели? По электропроводке бегут электрические молнии. Из пасти изрыгается священное пламя. Из глаз сыпятся искры от высоковольтной дуги. Наши глаза налились кровью. Нашу башню сорвало наглушняк. Наше бешенство показало рекордные 400 Герц. Пять тонн священной ярости и благородной ненависти вышло на тропу войны… Электрическая плазма бешенства.
В принципе, можно свести к абсурду любую заповедь, и это будет морально обоснованно!
– Не кради? Да бред сивой кобылы! Иногда воровство может спасти от гибели. В такой ситуации украсть не грех, грех – не выжить. Зачем нужна мораль, которая ни во что не ценит человеческую жизнь? Мораль ради несгибаемого принципа? Несгибаемым должен быть Уголовный Кодекс. А мораль штука тонкая. (Не в смысле шкурная.)
– Не лги? Да бред пьяной кобылы! Иногда правда может погубить близких (или дальних) тебе людей, нанести непоправимый ущерб здоровью. Ну и на фига нужна такая правда, если ты ради морального принципа готов пожертвовать близкими людьми?
– Не убей? Да бред пьяного верблюда! Когда тебя пришли убивать, то подставлять шею под нож – значит предавать жизнь и право на жизнь. «Не навреди» – да, пока не пришли навредить тебе с несовместимыми потерями. Навреди! Жизнь важнее смерти и должна быть защищена.
– Возлюби ближнего своего? Да бред сивого осла! Ближний может быть законченным подонком и мерзавцем, который только и ждёт момента, когда ты откроешься и подставишь свою шею или спину под удар. Ну и на фига такая любовь? Зайти в вольер к волкам или крокодилам – очень религиозно, так как милашки очень любят свежее мясо натощак.
Не существует универсальных критериев. Что для одного – лекарство, для другого – яд. Что для слабого – счастье, для сильного может быть адом. Где критерий истины? Его нет!