И сказали религиозные иудеи: теперь мы знаем, что в Тебе бес: Авраам умер и пророки, а Ты говоришь: «если кто Слово Мое соблюдёт, тот не умрет, но перешел из смерти в жизнь вечную». Неужели Ты больше отца нашего Авраама, который умер? И пророки умерли. Что ты возомнил о Себе?
Иисус ответил: – Если бы Я сам прославлял Себя, то эта слава ничего бы не значила. Однако Меня прославляет Мой Отец, про Которого вы говорите, что Он ваш Бог.
Вы Его никогда не знали, а Я Его знаю.
Если бы Я сказал, что не знаю Его, то Я был бы таким же лжецом, как и вы.
Но Я знаю Его и исполняю Его Слово.
Отец ваш Авраам рад был, что увидит день Моего прихода. Он и увидел этот день, и возрадовался —
– Тебе нет и пятидесяти, и Ты видел Авраама?! – возмутились они.
Он ответил:
– Истинно вам говорю: ещё до того, как был Авраам, Я уже был. Я есьм Сущий! —
Тогда они схватили камни, чтобы побить Его. Но Иисус скрылся и ушел из Храма.
Слепые
По дороге из Храма Иисус увидел человека, который был слеп от рождения.
– Равви, почему он родился слепым? – спросили Его ученики – Кто согрешил: он сам или его родители?
– Не согрешил ни он, ни родители – ответил Иисус —
Его слепота не вызвана его грехами или грехами его родителей. Так случилось с ним, чтобы вы увидели, что сила Божья может исцелять. Пока есть свет нужно делать то, что желает Мой Отец. Близится ночь, но до тех пор, пока Я в мире, Я – свет для мира —
Сказав это, Иисус плюнул на землю, смешал слюну с землей и помазал ею глаза слепому и сказал ему:
– Иди, умойся в водоёме Силоам – Силоам значит в переводе: посланник или апостол.
Он пошел, умылся, и пришел уже зрячим.
Тогда соседи и те, кто привык видеть его просящим милостыню, спросили:
– Не тот ли это человек, который, бывало, сидел там и просил милостыню? – а другие:
– Нет, просто похож, – но он сказал:
– это действительно я —
У него тогда спросили: – Что произошло, что ты стал видеть?
– Человек, которого зовут Иисус, смешал слюну с землей, помазал мне этим глаза и сказал:
«Пойди в Силоам и умойся» – ответил он – Я пошел, умылся и стал видеть —
Его спросили: