Постепенно, когда перестаёшь обращать внимание на какие-то явления, которые кажутся обыденными, происходит стандартное угасание способностей к наблюдению. Наблюдение за бытием ещё больше угасает или притупляется, если у тебя или у твоих близких всё хорошо, жизнь удалась и всё устроилось, ставятся новые бытовые цели, которые надо достичь, и, естественно, «какое-то» бытие и его постижение перестаёт играть такую важную роль, как это было в молодости. А там уже и близок тот самый конец и вроде как-то всё устроилось в жизни и поздно уже о чём-то думать… Тем более есть стандартные наборы вероучительных практик, при исполнении ритуалов которых после смерти обещано некое воздаяние.
Тогда возникает ещё один вопрос: так есть ли, в таком случае, смысл в жизни или в том, что можно назвать твоим окружающим бытием; есть ли смысл в постижении этого бытия, если в конце концов каждый скажет, что
«вроде всё устроилось в жизни!»? Ты говоришь – да, есть смысл? Почему? Наверное, потому, что в жизни есть счастье, которое ты стараешься достичь, есть положительные эмоции, которые ты переживаешь, в жизни есть много интересных вещей, которые ты иногда сам себе придумываешь или ощущаешь как необходимые для своей жизни?.. Но если так, то почему, как только ты снова остаёшься с собой наедине, вдали от своего счастья или в промежутке жизненной рутины или «устроенности жизни», вопросы о себе самом и о смысле собственного бытия неумолимо лезут тебе в голову и терзают тебя вновь и вновь?
Ты их, конечно же, продолжаешь отгонять, квалифицируя это недовольство как итог своего психологического восприятия достижений на работе в личных отношениях с кем-то или в каких-то делах или поставленных задачах и целях.
Так где же искать эти ответы и где ответы, которые тебя устроят; и есть ли они вообще; даёт ли эти ответы твоя религия, наука, различные теории или взгляды, которые кажутся незыблемыми?