– Не совсем «перезагружают», – Зайцев повернулся к нему, в его глазах светилось что-то, похожее на безумие или на глубочайшее понимание. – Скорее, «обновляют прошивку». Мы получаем новый «исходный код», новую порцию свежей, незамутненной инбридингом ДНК. Это как если бы ваш компьютер начал тормозить от переполнения кэша и вирусов, а вы вдруг получаете внешний жесткий диск с абсолютно чистой, новой операционной системой. Вот почему, Смирнов, мы не наблюдаем очевидных случаев генетической деградации из-за инбридинга в масштабах всей биосферы. Наши внутренние механизмы, да, они работают. Но они лишь поддерживают текущую, уже слегка подгнившую версию. А истинное омоложение, истинная диверсификация – она приходит извне. Из универсального химического происхождения, где строительные блоки жизни были распределены по разным небесным телам.
Смирнов попытался осмыслить услышанное. «Универсальное химическое происхождение». «Строительные блоки жизни, распределенные по небесным телам». Это звучало одновременно абсурдно и пугающе логично, если принять предпосылки Зайцева.
– То есть, по-вашему, мы не уникальны? Мы не вершина эволюции? Мы… просто очередной эксперимент, который периодически нуждается во внешнем вмешательстве?
– «Уникальны» – это самое большое заблуждение инбредной популяции, Смирнов, – Зайцев снова сел за стол, потушил сигарету в переполненной пепельнице. – Мы часть чего-то гораздо большего. Наша эволюционная траектория – это не неизбежный результат коллапса, вызванного инбридингом. Это сочетание эндемичных биологических процессов и влияния различных космических источников. Мы – не просто Земляне. Мы – Космические Земляне.
Он поднял взгляд на Смирнова.
– И то, что вы называете «горизонтальным переносом генов», – это не только про бактерии. Это про идеи, Смирнов. Про вспышки озарения, которые пронзают человечество в самые темные времена. Про новые парадигмы, которые появляются словно из ниоткуда. Это и есть те самые «космические пакеты данных», которые вливаются в нашу ментальную ДНК, чтобы предотвратить ее окончательное загнивание.