– Вы же знаете про гипотезу панспермии, верно? Про то, что молекулярные предшественники жизни, ДНК, РНК, могли быть доставлены на Землю с космической пылью, метеоритами, кометами? Это не просто забавная теория, Смирнов. Это ключ.
Смирнов кивнул. – Да, это известно. Но это лишь гипотеза…
– Гипотеза, которая объясняет, почему мы до сих пор не самоуничтожились! – перебил Зайцев, его голос наполнился необыкновенной энергией. – Представьте: Земля – это такой себе экспериментальный инкубатор. Мы тут сидим, варимся в собственном бульоне, копируем друг друга, инбредируемся. И вот, когда деградация достигает критической точки, когда наша земная, локальная ДНК начинает рассыпаться в прах от собственного внутреннего инбридинга… БУМ! Прилетает комета. Или метеорит. Или, что еще интереснее, некая «космическая пыль», которая на самом деле является чем-то вроде… ну, назовем это «космическим патчем».
Зайцев поднялся, подошел к окну и посмотрел на серые крыши города.
– Такое экзогенное поступление генетического материала, Смирнов, это и есть внешний механизм для привнесения новой генетической информации и разнообразия! Мы, земляне, – это мозаика, понимаете? Не просто продукт местного брожения. Мы включаем генетические элементы из разных систем, из других планетарных систем, из галактик, о которых мы даже не подозреваем!
Смирнов почувствовал, как его аккуратно уложенные волосы встают дыбом. «Космический патч»? Это уже не наука, это научная фантастика, да еще и в духе какого-то древнего гностицизма.
– Профессор, вы хотите сказать, что мы… что наша эволюция… это своего рода цикл? Мы деградируем, а потом нас «перезагружают» из космоса?