Возвратившегося из лагеря под угрозой оказаться репрессированным принял к себе в Вышнем Волочке в качестве универсальной прислуги отец его товарища врач-хирург Сергиевский Михаил Львович. (Вечная ему память!) Но здесь батюшке пришлось пройти еще один курс тяжелой науки терпения, насмешек, различных колкостей от жены врача Александры Ефимовны и ее сестры Елены Ефимовны, которые были ярыми атеистками и открыто глумились над верой, саном и монашеством о. Никона.
Однако именно вера, священство и монашество сделало, в конечном счете, то, что обе они не только отвергли свою веру в атеизм, но и стали самыми искренними христианками, одна из них даже тайно приняла монашеский постриг.
С открытием церквей батюшка приступил к священнослужению. В 1944 г. епископом Калужским он был назначен настоятелем Благовещенской церкви г. Козельска, где служил до 1948 года. Здесь он жил на квартире у Шамординских монахинь и вел строжайший подвижнический образ жизни. В 1948 году после ряда его переводов по разным местам отец Никон был направлен настоятелем в захудалый в то время приход – в г. Гжатск (ныне Гагарин) Смоленской области.
При назначении его в Гжатск местные власти были предупреждены, что к ним едет активный проповедник, способный влиять на народ.
Говорил он действительно горячо, убежденно и был смелым проповедником. Так, хотя никогда не затрагивал в проповедях политических тем, в то же время даже в патриарших Рождественских и Пасхальных посланиях не зачитывал народу всю, как он выражался, политическую мишуру. Во все воскресные и праздничные дни всегда проповедовал. Главное и неизменное содержание его проповедей – это призыв к покаянию, к миру между собой, терпению скорбей и недостатков друг друга.