Имя древнеславянской богини судьбы представляет собой одну из наиболее интригующих лингвистических загадок славянской мифологии. Вариативность написания и произношения теонима создает богатое поле для этимологических исследований, каждое из которых раскрывает новые грани понимания архаического божества. Изучение происхождения имени Макоши позволяет проникнуть в глубины праславянского сознания и понять, какими качествами наделяли наши предки эту могущественную богиню.
Первое, что привлекает внимание исследователей при изучении теонима, это его вариативность в письменных источниках. В древнерусских текстах встречаются формы «Мокошь», «Макошь», «Мокъшь», а в этнографических записях фиксируются варианты «Мокоша», «Мокуша», «Макешь». Даже в «Повести временных лет», где богиня упоминается в составе княжеского пантеона, наблюдается непоследовательность в написании. Составитель Пискаревского летописца демонстрирует эту двойственность особенно наглядно, приводя сразу обе формы: «Макош или Мокош». Такая вариативность не случайна и отражает фонетические особенности различных славянских диалектов, а также эволюцию произношения на протяжении веков.
Лингвистический анализ показывает, что теоним грамматически относится к женскому роду, что недвусмысленно указывает на женскую природу божества. Это обстоятельство имеет принципиальное значение, поскольку в некоторых поздних источниках встречаются попытки представить Макошь как мужское божество, однако такие интерпретации являются вторичными и не соответствуют первоначальной традиции. Женский род теонима подтверждается не только грамматической формой, но и всем комплексом функций, приписываемых богине в славянской мифологической системе.