А мир в страстях всё так же бился волнами о его кокон, и он отрешённо наблюдал порой эти волны космических энергий чувственных страстей, бьющие о «волнорезы» и «пирс», бодро и задумчиво выкатывающиеся на пологий «песчаный берег» и убегающие шипя обратно, оставляющие за собой принесённые обломки кусочков миров. Слушая их рокот и раскатистые урчания, обозревая шипящую пену и ощущая брызги и бриз, что сопровождали всё это, краем взора отмечал «рассветы» и «закаты» пересечений светил и клубок путаницы линий сил миров, что сменяли друг друга неспешно над безкрайней поверхностью сред, красиво играя искристыми дорожками в отблесках гладей вод миров. И придавался неспешным размышлениям о судьбах этого мира, прошлом и будущем, что был одним из многих, что ему доводилось побывать, перебирая многое, что было и ещё будет об их рождениях, расцветах и закатах, но лишь тут был дома. У себя Дома.
Глава 8. Люди, такие люди
Видя многих людей, обнаруживалось какое-то роение в их сгустках и около них. Это был не просто клубок, а это было именно роение. Поначалу он воспринимал этот клубок, как естественное образование, туман или местную особенность сгустков. Приглядевшись, сообразил, что это шлаковые энергии, что не могут ими вплестись в общую картину их бытия сущего, пытаются быть отринутыми, как пустое и никчёмное, но не имеющие возможность покинуть сгустки хозяина, как естественная часть его сущего. И продолжают попросту роиться рядом, как мухи на чём-то запашистом, пытаясь урвать кусочек, а некоторые отъедались до размеров самих сгустков, если не больше. Они жужжат, предлагая разные разности, обещая за кусочек внимания сделать небывалое.