Дмитрий Шашков
Неужели мало спасающихся?
Вступление
«Неужели навсегда отринул Господь,
и не будет более благоволить?
Неужели навсегда престала милость Его,
и пресеклось слово Его в род и род?
Неужели Бог забыл миловать?
Неужели во гневе затворил щедроты Свои?
И сказал я: «вот мое горе
– изменение десницы Всевышнего.»
(Пс.76:8-11)
Вопрос, на который (пока существует время) нет ответа, но на него невозможно не искать ответа. Неужели мало спасающихся? «Где смерть твоё жало? Где ад твоя победа?» – говорят апостол Павел и пророк Осия. Неужели возможен дерзкий ответ из бездны: «Большинство чад Божиих навеки тут, со мною! Вот моя победа!»? Да не будет!
Мучительная антиномия христианства – любовь ко всем людям и идея спасения только «малого стада», «много званных, но мало избранных», – создаёт тем самым его важный нерв («всё премудростью устроил Ты»!): Церковь, собрание немногих избранных, не может, однако, замкнуться в себе, в самоуспокоенности обетованными немыслимыми благами; она послана в погибающий мир, чтобы быть «светом миру». «Не любите мира…», но «так возлюбил Бог мир, что послал Сына Своего Единородного». (Эту и другие великолепные антиномии христианства подмечает С.И.Фудель в книге «У стен Церкви»: «Очень нужно понять, что христианское отречение от мира не только не есть отречение от любви к миру, но, наоборот, – ее первое истинное утверждение.»)
В святоотеческой литературе вопрос о соотношении спасающихся и погибающих едва ли не самый «безответный», – точнее, ответы на него звучат почти диаметрально противоположенные – в то время как по многим другим вопросам отцы, напротив, поражают единомыслием, несмотря на то что писали, зачастую, в разные эпохи и на разных языках… Попробуем исследовать немного этот вопрос. Для начала, один из самых авторитетных отцов Церкви – свт. Григорий Нисский – отвечает почти невероятно для православной традиции: спасутся все.