Бог допустил временное «ослепление» как часть Своего более масштабного замысла, который в конечном итоге ведёт к спасению и язычников, и самого Израиля. Ослепление было корпоративным, национальным, а не индивидуальным приговором, лишающим каждого отдельного иудея возможности покаяться. Любой фарисей, любой книжник мог, как Павел, уверовать в Иисуса. Но национально, как система, официальный иудаизм отверг Его.
Однако это не подавление воли, а суверенное использование последствий их собственного свободного выбора для достижения Своих целей. Бог не вложил в сердце фарисеев мысль: «Ненавидьте этого человека». Напротив, их неверие было следствием их собственных сердечных установок: гордыни (не признавали простого плотника из Назарета), духовной слепоты, привязанности к своей власти. Их воля была направлена против Иисуса по их собственным, внутренним мотивам. Бог не подавлял их волю. Он позволил их воле проявиться.
Тогда возникает ваш резонный и острый вопрос: Если ослепление было «до времени», и его цель (спасение язычников) уже активно исполняется две тысячи лет, почему же оно до сих пор длится? Почему они продолжают настаивать?
Апостол Павел называет это «тайной» (Рим. 11:25). Мы не знаем, что именно является тем спусковым механизмом, который завершит период «ослепления». Мы живём в «промежуточный» период, растянувшийся на тысячелетия.
В условиях рассеяния по всему миру на сотни лет религия богоизбранности стала не просто верой, а механизмом выживания и скрепления национальной идентичности. Это то, что сохранило евреев как народ. Национально-политическое понимание избранности стало стеной, которая защищала их от ассимиляции и духовного уничтожения.
В момент второго пришествия, согласно Писанию, Израиль уверует в Него и будет спасён. В тот момент произойдёт величайшее откровение и потрясение. Тайна будет снята, и они увидят всю картину целиком: и то, что Распятый был их Мессией, и то, как их временное отвержение послужило спасению мира.