С точки зрения иудеев, которые ждали царя-освободителя (в земном понимании), Иисус не выполнил ни одно пророчество Писания. Наоборот, последовавшие за Ним войны и разрушения выглядели как полная противоположность обещанному миру, иудейская традиция закрепила вывод: «Это был не Он».
С христианской точки зрения, иудеи «остановились» на факте обетования и избранности. Они поняли своё избрание национально-политически, как исключительное право на благоволение Бога и грядущее земное царство, а не как мессианско-искупительное, то есть избрание для того, чтобы через этот народ явился Спаситель всего человечества.
Но вот где проявляется удивительное действие Промысла Божьего. Если бы иудеи приняли Иисуса за Мессию, то распятие не состоялось бы, а значит и основная цель прихода Иисуса Христа была бы не выполнена.
Если бы Синедрион признал в Иисусе Христа, он стал бы их национальным царём. Не было бы суда, не было бы приговора Пилату, не было бы Крестной Жертвы. Не было бы Искупления, не было бы победы над смертью, не было бы спасения для всего мира. Таким образом, их «слепота» или «ожесточение» (как пишет Апостол Павел) стала, по непостижимому действию Божьей воли, инструментом для осуществления величайшего акта любви в истории.
«Что же? Израиль, чего искал, того не получил; избранные же получили, а прочие ожесточились, как написано: „Бог дал им дух усыпления, глаза, которыми не видят, и уши, которыми не слышат, даже до сего дня“. …Посему я говорю: неужели они преткнулись, чтобы [совсем] пасть? Никак. Но от их падения спасение язычникам, чтобы возбудить в них ревность.» (Рим. 11:7—8, 11).
«Ожесточение» части Израиля стало причиной того, что Евангелие пошло к язычникам. Но это не конечное состояние. Павел верит, что в конце концов «весь Израиль спасётся» (Рим. 11:26), когда «войдёт полное [число] язычников».