Другие религии иначе смотрят на этот вопрос. В исламе, например, понятие первородного греха отсутствует. Ребёнок рождается в состоянии «фитра», то есть чистой, неиспорченной врождённой склонности к единобожию и добру. Все греховные наклонности – результат внешнего влияния общества и шайтана. Считается, что шайтан начинает влиять на человека с самого рождения. Таким образом, эгоизм младенца – это не его природа, а немедленный результат внешней, демонической атаки. Некоторые исламские богословы утверждают, что эгоизм ребёнка – это не грех, а проявление его неразвитого разума, подобное инстинкту животного. Грехом это становится лишь с достижением совершеннолетия. Однако это не отвечает на вопрос, почему «чистая» природа проявляется именно в эгоистичных, а не альтруистичных инстинктах, а также ставит под сомнение могущество Бога, который допускает такое демоническое влияние на младенца вопреки установленному Им закону о свободе воли.
20. Что вообще такое «грех»?
Можно представить, что Бог – это инженер, создавший сложнейший механизм – Вселенную, человеческие отношения, саму человеческую природу. Он даёт нам «Инструкцию по эксплуатации». Если вы будете заливать воду в бензобак автомобиля, он сломается. Это не «угроза» со стороны инженера, а констатация факта. Инженер, предупреждая вас об этом, проявляет заботу, чтобы вы не потратили деньги и не остались без транспорта. Грех – это естественное следствие нарушения «Инструкции по эксплуатации».
Если вы прыгнете с крыши, вы упадёте и разобьётесь. Закон тяготения – не личная обида Бога на вас, это объективный закон мироздания. Точно так же грех – это нарушение духовных и нравственных законов, вшитых в ткань бытия. Последствия греха – это не произвольное наказание, а естественный результат нарушения этих законов.
В притче о блудном сыне (Луки 15:11—32) нет карающего отца. Сын, совершая грех (растрата наследства, распутная жизнь), страдает от его естественных последствий: голода, одиночества, унижения. Грех ранил его самого, и только осознание этого привело его к покаянию. Отец же только ждал его возвращения, чтобы исцелить эти раны.