ГЛАВА 7. НАЗАД В РЕАЛЬНОСТЬ.
Её тело лежало под тонким одеяльцем. Аппарат искусственного дыхания был отключён. Похоже, Нимбулас уже всё приготовил для того, чтобы Леся вышла из комы.
Сам представитель Бюро Несовершенств стоял к ней спиной над телом молодого человека в гипсе. Нимбулас погрузил свою руку в его грудную клетку и что-то сосредоточенно там делал. Одет он был вполне соответствующе – белый халат и белые ботинки. Карлик не видел Лесю, но, определённо знал, что она здесь и заговорил сразу же, как только девушка огляделась.
– Этот бедолага в седьмой раз решил покончить жизнь самоубийством. У него странное мировосприятие. Начитался всякой ерунды и считает себя Мессией. Не знаю, как ему удалось себя убедить в этом, и совершенно непонятно почему он решил в этом случае расстаться с жизнью.
– Почему бы ему просто не умереть, раз он так хочет?
Нимбулас отвлёкся от налаживания работы организма молодого человека, обтёр руки о халат и достал из подкладки планшет. Несколько секунд он внимательно всматривался в поверхность гаджета, перелистывая пальцем страницы.
– О, нет. У него другой путь. Очаровательная дочка и глупый смешной мопс, хоть я их и не люблю. Жена, кстати, тоже красавица и людям он многим поможет. Надо только дурь из головы вышибить. Ну, это по моей части. – Нимбулас убрал планшет обратно под полы халата. – Я уже отправил его в Израиль к твоей любимой Аделаиде. Он будет убеждать её стать его последовательницей. Посмотрим, к чему это приведёт.
– Чем заслужила Аделаида такое особое внимание?
– О, не думай, я не бездушный и мне не нравится издеваться над людьми. Просто, у меня с ней контракт. И мания величия у неё не меньше, чем у него.
– Пока я жила жизнью Аделаиды, где была сама Аделаида?
– Не доверяешь? Зря. Она была в твоём теле, я не обманул. Жила твоей жизнью, встречалась с твоими друзьями. Ей хотелось, чтобы её любили родные и близкие. У неё было сложное детство. Кстати, она оценила плюсы твоей жизни, но, ещё больше убедилась, что её жизнь лучше.
– Я бы так не сказала. Ни одной свободной минуты!
– Да-да, знаю, это не для тебя и речь сегодня не об Аделаиде. Здесь я закончил. – Нимбулас резко сменил тему, вытер руки о халат и перепрыгнул на кровать с телом Леси. – А вот тут не совсем. Итак, что мы имеем? Перелом и трещины на рёбрах за время испытательного срока срослись. Заметь, это не входило в мои обязанности, но я удалил проблемы в позвоночнике и приостановил начинающиеся заболевания.
Будешь следить за здоровьем, не разболеешься. Последствия гематомы полностью устранены. В искусственной вентиляции лёгких и контроле за работой сердца необходимости нет. Твоё тело полностью готово к нормальной жизнедеятельности.
Конечно, сначала будешь чувствовать себя не очень. Придётся потихоньку расхаживаться и всё такое. Через пару недель вернёшься домой. Родители обрадуются.
– Я буду помнить всё, что со мной происходило?
– Ну вот, ещё! Если всем, кто у меня побывал, сохранять память… Ужас! Страшно подумать, что люди наделают. Нет. Ты будешь на уровне знания помнить только выводы. Например, что ты обожаешь петь, но всемирная популярность тебе не нужна. Или, что ты не сможешь быть домохозяйкой. Все усвоенные уроки останутся при тебе, просто ты не будешь помнить, откуда знаешь об этом. В течение первых суток после выхода из комы воспоминания обо мне и о Бюро Несовершенств полностью исчезнут.
– Жалко. Мне бы хотелось помнить все эти злоключения. Это самые интересные месяцы моей жизни. И тебя бы хотелось помнить.
– Ничего не поделать, таковы правила. – Нимбулас улыбнулся, ему было явно приятно. – Тебе придётся начать сначала. Рекомендую уже определиться, чего хочешь от жизни. Я буду присматривать за тобой ближайшие три года. Если ты направишься в не том направлении, моя дудочка тут же всё исправит. Не обещаю, что это безболезненно. Прислушивайся к своей интуиции и не делай лишних движений.
Нимбулас хлопнул в ладоши. Перед ним появился договор с Олесей. Он полистал страницы, поставил какие-то отметки.
– Итак, твоё тело в полном порядке. Через несколько минут ты придёшь в себя. В ближайшие три года тебе предстоит жить весьма скромно, потому что ты снова пойдёшь учиться. Кстати, обучение тебе оплатит Сергей, твой бывший муж из второй попытки и виновник ДТП по совместительству.
– Для чего мне ещё одно образование? Я с этим-то ничего не могла сделать.
– Во-первых, у тебя будет длительный период реабилитации. Полноценно трудиться ты всё равно не сможешь около полутора лет. Займёшься делом.
Во-вторых, ты просила, чтобы я познакомил тебя с твоей половинкой. Я так и сделал, но, ни ты, ни он не обратили друг на друга внимания. Вам потребуется чуть больше времени, чем сорок минут, чтобы присмотреться друг к другу.
В-третьих, это самый простой способ отправить тебя в Лондон. Запрос на путешествие по Лондону ты отправляла в Бюро Исполнения Желаний восемьсот тридцать семь раз. Моя знакомая Мэриэт так устала от твоего спам желания, что попросила меня закрыть этот вопрос. Так что благодаря тебе, я смогу провести с ней время в «Облачной Рестории»! И это будет довольно скоро. Поэтому лично от меня ты получишь подарок – безупречный английский. Талант откроется сразу после моего свидания.
В-четвёртых, ты абсолютно права, работать по новой специальности ты не будешь, но она тебе очень даже пригодиться. Учись хорошо. Подрабатывать во время учёбы ты будешь в рекламном агентстве, плюс стипендия и пение на службе по воскресениям в церкви.
Можешь не стараться запоминать. Всё, что я говорил, забудешь. Удачи и пока.
Леся никак не ожидала, что Нимбулас так резко закончит беседу и только успела выкрикнуть: «А кто мой суженый?».
Нимбулас исчез, не ответив на вопрос, а её резко отбросило к телу, которое как пылесос засосало душу обратно. Леся глубоко вздохнула и с трудом открыла глаза.
Сердцебиение резко участилось, аппарат запищал. Пока Леся пыталась сосредоточить взгляд на тёмном пятне на потолке в палату вбежала медсестра.
– Обалдеть! – Женщина помогла Лесе сесть и отключила приборы. – Как Вы себя чувствуете?
Леся смогла только кивнуть. Язык присох, тело не слушалось, сил не было даже говорить. Медсестра убежала за врачом. Ей поставили капельницу, дали пару глотков кефира и вкололи несколько уколов. Она смутно припоминала момент ДТП, Нимбуласа и свою жизнь. Ей очень хотелось спросить, куда делся карлик, но сил не было. Она часто проваливалась в сон и бодрствовала недолго.
На следующий день Лесю перевели в общую палату, а родителям разрешили её навестить. К этому моменту все воспоминания о Нимбуласе из Бюро Несовершенств улетучились. Она выслушала историю о том, что её на пешеходном переходе сбила машина, она пробыла в коме больше двух месяцев, а выйдя из комы, просила позвать карлика.
Родители настаивали на том, чтобы подать в суд на Сергея, но Олеся почему-то была категорически против. Когда через неделю она начала ходить, к ней пришёл Сергей – виновник ДТП. Они договорились, что он компенсирует затраты на лечение, оплатит Лесе второе образование и месячный отдых в любой стране мира.
Желание поехать в Лондон стало катализатором для выздоровления девушки. Она сквозь слёзы выполняла физические упражнения, назначенные врачами, соблюдала режим и диету.
Сергей не обманул. К моменту выписки из больницы она уже числилась студентом первого курса престижного ВУЗа. О результатах экзаменов Сергей тоже предусмотрительно позаботился.
Летом Олеся отправилась в Лондон. Это был её первый полёт на самолёте. В тот день Сергей пришёл в аэропорт проводить её не один. Девушка не подходила к ней, но Леся издалека заметила, что та в положении. Леся совершенно не помнила Дашу, но у неё было ощущение, что они встречались.
– У Вас очень красивая жена. Кого ждёте мальчика или девочку?
– Спасибо. Ждём близнецов. Я познакомился с ней не без Вашего участия. – Сергей улыбнулся. Его глаза радостно поблёскивали, – Столкнулись, когда устраивал Вас на инженерный факультет. Вот, возьмите визитку. Это мой хороший друг в Англии. Живёт, правда, в Уимблдоне. В портфеле паспорт и документы для заселения в гостиницу. В конверте карта Viza на ней полторы тысячи фунтов стерлингов. Не выходите за пределы бюджета. Я свои обещания выполнил. Без претензий?
– Конечно. Не могу сказать, что рада была побывать под колёсами машины, но иначе я бы никогда не оказалась в Лондоне! А Вам счастливой семейной жизни. Спасибо за всё, что Вы сделали для меня.
Олеся улыбнулась, она искренне порадовалась за эту пару. Разговаривать дольше было нельзя. Уже объявили посадку. Леся попрощалась с Сергеем и отправилась навстречу приключениям в Лондоне.
– London is the capital of Great Britain…
Всю дорогу в голове у Леси крутилась эта фраза. Полёт на самолёте оказался не таким уж и страшным. Столица Великобритании встретила её весьма гостеприимно.
Трёхзвёздочная гостиница оказалась весьма удачно расположена. Другом Сергея из Уимблдона показал Лесе Лондон. В те дни, когда он был занят, она присоединялась к экскурсиям. К её удивлению, английский ей давался очень легко. Заученные в школе слова и фразы всплывали в памяти. К моменту отъезда из Англии Леся достаточно бегло говорила на английском, что было удивительно.
Официальной версией её отсутствия в институте на первом курсе была поездка по обмену опытом в Англию. Поэтому ей пришлось провести несколько дней в корпусе одного из небольших Университетов Лондона. Там ей оформили необходимые документы. А Леся рассказывала студентам о жизни в России, много фотографировалась и обзавелась знакомыми по переписке.
Экскурсии, совместные ужины в кафешках и незапланированная поездка в пригород «съела» большую часть бюджета. Из Лондона Леся привезла только сувениры. Она долго жалела о том, что так и не купила дорогое красивое платье и лакированные туфли.
Месяц пролетел моментально. Домой она вернулась вновь без денег, но с воспоминаниями и отдохнувшая. До начала учебного года оставалось около двух недель.
В гардеробе Олеси висело две юбки и одни джинсы, пара поношенных кофт и футболок, блузка. Все её вещи были не первой свежести и легко поместились бы в одном большом мешке. Верхней одежды почти не было. Одна осенняя куртка и пуховик. То же с обувью… Даже колготки были одни.
Родители не могли выделять ей много денег. И Леся решила искать подработку. В рекламное агентство рядом с домом требовался администратор. Платили не много, но за каждый выход. Работа была простой и с гибким графиком. То, что надо для студента.
Леся едва успела освоиться на новом месте к началу учебного года. Сентябрь выдался сложным. Она много зубрила, вечерами работала в рекламном агентстве. Иногда случалось подработать переводом текстов.
Так или иначе, вся зарплата уходила на оплату съёмного жилья, еду и проезд. Однажды Леся совершенно отчаялась от безденежья и пошла молиться в церковь.
Там она стала свидетельницей разговора батюшки и одной из работниц храма. Женщина пела в хоре при церкви много лет, только теперь ей надо было переехать в другой город. Священник просил её найти себе замену.
Он предлагал платить кандидату пару тысяч в месяц и ежедневно снабжать хлебом, а по воскресениям любыми продуктами и вещами, что принесут прихожане. Женщина сокрушалась, что ей ни за что не найти приличных желающих работать на таких условиях. Но, Лесю это предложение очень даже заинтересовало.
Так она стала петь в церковном хоре по воскресениям. Сначала её вокал был весьма посредственным. Через пару месяцев она научилась петь так, как требовали.
Занятие отнимало не больше трёх четырёх часов в воскресение и один два часа на неделе. Перед крупными праздниками они репетировали вечерами накануне. К декабрю этот ритм жизни стал для девушки вполне привычным. Второй курс Леся закончила достойно. Третий курс института вовсе прошёл для неё незаметно. Она ходила на лекции, писала курсовые, четыре дня в неделю подрабатывала в рекламном агентстве.
Много раз девушка пробовала зарабатывать своим знанием английского более серьёзные деньги. Но, её словно преследовал злой рок. Были заказчики, которые просто не платили за работу. Попадались и такие, кто обвинял её в некачественном выполнении и платил в три четыре раза меньше оговоренной суммы. Ничего не изменилось и тогда, когда она пробовала работать от агентства.
Менеджеры только разводили руками. У остальных переводчиков проблем не возникало. Стоило взять заказ Лесе, как проблемы возникли даже у постоянных проверенных клиентов.
Чтобы она не предпринимала, деньги приходили только из церкви и от рекламного агентства. Устав от безуспешных попыток заработать, Леся приняла решение ничего не менять до окончания института.
Интуитивно Леся ощущала, что всё это неспроста и надо смириться. Она ничего не помнила про Нимбуласа или Бюро Несовершенств, но в полной мере ощущала на себе воздействие кулебяки карлика.
Родители этого знать и чувствовать не могли, и настаивали на том, чтобы дочь сменила работу, прекратила петь в церкви. В последнее время эта тема стала болезненной, и Леся часто ссорилась с ними. Она даже звонить родителям стала реже, а приезжать вовсе перестала, ссылаясь на занятость.
Отец Георгий, напротив, поддерживал девушку, считая, что все события не случайны, а пути Господни неисповедимы.
В результате Леся стала больше времени проводить в приходе. Она сдружилась со всеми певчими хора и, в особенности, с отцом Георгием. Он обожал свою церковь и всех прихожан. Священник часто беседовал с девушками, подсказывал, как поступить в той или иной жизненной ситуации. Его советы часто помогали. По образованию он был юристом, а сан принял всего пять лет назад.
Отец Георгий всегда сочетал свои проповеди с работой. Поэтому исповеди всех служителей церкви проходили во время совместной покраски стен, мытья окон или прополки клумб.
У отца Георгия работали все, даже попрошайки, любившие выпить. Леся настолько прониклась идеями священника, что незаметно для себя сменила джинсы на длинные юбки и платья, а ходить начала слегка склонив голову.
Как ни странно, с этого момента жизнь стабилизировалась. К концу третьего курса она самостоятельно оплачивала съёмную квартиру и самые необходимые расходы. Родители смирились с тем, что дочь прониклась идеями церкви. График был расписан на пару лет вперёд, а каждый день напоминал «День сурка». Постепенно этот ритм жизни стал её угнетать.
Единственной отдушиной было пение в хоре. Но с каждым месяцем она всё чаще ощущала потребность в отношениях. Организм двадцатитрёхлетней молодой женщины требовал родить ребёнка.
Леся могла несколько минут смотреть на фотографии младенцев, умиляться кроваткам в магазинах. Природа брала своё. Леся ежедневно мечтала о семье и рождении малыша.
Вот только молодые люди на улицах не обращали на неё внимания. Студенты курса считали её странной и даже чокнутой. Девушки и парни её сторонились.