Младшие братья по разуму
Хотя «фольклор» всех без исключения народов согласуется с иудаизмом, ни одна другая развитая теология, кроме иудейской, не располагает аппаратом, позволяющим адекватно проинтерпретировать феномен «тарелок» и «инопланетян».
Христианство, обязанное своим гением не только иудейскому откровению, но и эллинскому умозрению, унаследовало от последнего скептическое отношение к народным поверьям.
В узких кругах определенная полемика продолжалась. Так, по словам Жака Валле: «Теологов особенно интриговала одна проблема: если такие демоны не подчиняются заклинателям, не боятся мощей и других святых предметов и их нельзя отнести к той же категории, что и бесов, вселяющихся в людей, то действительно ли они являются дьявольскими созданиями? Не следует ли отнести их к особой категории вместе с эльфами и духами стихий, на которых они так сильно похожи?»30
Но по большому счету фавны, эльфы и прочие смертные существа с неясным материальным статусом еще в древности исчезли с радаров христианской теологической мысли.
Церковь верит, что ангелы – это бессмертные бестелесные существа, наделенные свободой воли и в соответствии со своим выбором разделившиеся на ангелов служения и падших ангелов, которых, собственно, и считают демонами.
Но на протяжении веков «фольклорные» формы продолжали тщательно отслеживаться иудаизмом.
Согласно вере Израиля, ангелы свободы воли лишены и все – включая сатану – считаются преданными служителями Всевышнего. Создавались ангелы, по одному мнению, во второй день творения, по другому – в пятый.
Что же касается «шедим», чертей, то они были созданы в шестой день, уже после человека, и представляют собой отдельное Божественное творение, равно отличное как от ангелов, так и от людей.
«(Человеческие) души, – разъясняет Рамхаль в «Дерех ашем», – вид духовных созданий, которым предопределено войти в тело… Трансцендентные сущности – вид духовных созданий, не предназначенных для вхождения в тело. Они делятся на две категории: одна называется силы (кохот), а вторая – ангелы… но на самом деле мы можем называть их различными видами одного класса – класса ангелов.
Однако существует один вид созданий, который как бы промежуточен между духовными и материальными. Эти создания не ощутимы нашими органами чувств и не ограничены границами ощущаемой материи и ее законами, и с этой стороны можно условно назвать их духовными. Но их сущность отлична от сущности ангелов, хотя они и подобны в каких-то аспектах ангелам. Этот род называется родом демонов (шедим). Но и он делится на отдельные виды»
Род этот, будучи разумным и смертным, в чем-то параллелен человеческому роду, так что применение по отношению к нему выражения «братья по разуму», пусть и с известной иронией, вполне оправдано.
В трактате Хагига (16а) говорится: «Шесть особенностей характерны для чертей. По трем из них они сходны с ангелами, а по трем – с людьми. Три сходства с ангелами: у них есть крылья, как у ангелов, они летают от края мира и до края мира и знают то, что будет, подобно ангелам. По трем особенностям они похожи на людей: они едят и пьют, как люди, размножаются, как люди, и умирают, как люди».
С другой стороны, будучи бестелесными, как и ангелы, черти в то же время к материальной природе как раз весьма тяготеют.
Их бестелесность – это своеобразный ущерб, но ущерб провиденциальный, они такими задуманы.
Р. Овадья из Бертануры пишет: «После того как Создатель сотворил Адама и Еву, он приступил к сотворению чертей. Он успел сделать им души, а тела не успел, потому что вошла Суббота».
«Вывод р. Овадьи прост, – поясняет Меир Бадхен в книге „Еврейская чертовщина“. – Черти по типу своего сотворения родственны душам, а не животным. И вообще, в порядке сотворения всегда сотворение души предшествует сотворению тела. Иными словами – вначале душа, а потом вокруг нее создается тело, а не наоборот, как можно было бы подумать. Так и с чертями случилось: душа уже вот она, а тела так и не стало. Здесь полезно заметить, хотя бы в порядке оговорки, чтобы не возникло путаницы: на самом деле Создатель не случайно не стал создавать чертей в полной мере, а создал их только частично, просто в противном случае черти овладели бы всем нашим миром и стали бы главным творением, а человек в принципе не смог бы достичь святости».31
Справедливости ради следует уточнить, что помимо классических чертей, созданных перед субботой, иудаизм признает также существование дьявольских кланов ангельского и андроидного происхождения. Но мы в эти нюансы входить не будем. Для нас существенно, что черт – это смертное существо, характеризующееся частичной, ущербной материальностью, являющейся главным триггером его поведения по отношению к людям. Черт ищет не душу, а тело человека.
Ниже я еще коснусь проблемы этой «ущербной», но все же телесности чертей, попытаюсь ответить на вопрос: возможна ли какая-то научная оценка этого явления? Однако здесь, концентрируясь на «триггере», я ограничусь лишь следующим замечанием того же Бадхена, «что для самого существования чертей они нуждаются в некоторой привязке к материальному предмету: к местности, строению, дереву и т. п. Если выразиться еще грубее – черт для благополучного существования должен стать „душой“ некоего вполне материального предмета. Мы же с самого начала сказали, что черт существует в виде собственной чертовой души. И вот теперь он пытается к этой душе найти тело. Ему достаточно безразлично, какое тело, лишь бы одеться в него».32
В этом отношении черти подобны вирусам. Не являясь организмом, вирус в то же время в организме остро нуждается. Он начинает «жизнедействовать», лишь оказавшись внутри клетки, неизбежно вредя ей и нарушая ее метаболизм.