§6 Второе доказательство
Если бы явления были чем-то большим, чем просто представления, то причина, возможно, заключалась бы в том, что мы предполагаем и предполагаем нечто реальное и существенное во всех явлениях. Согласно кантовской системе, мы действительно ищем во всех явлениях то, что не является явлением, мы действительно признаем существование таких вещей: но мы делаем все это лишь в силу совершенно субъективного правила понимания, чтобы внести единство и связность в столь многообразные явления: но в силу этого правила у нас нет объективной уверенности в реальном существовании этих вещей. Их существование также является лишь идеальным существованием. Мы лишь знаем, что должны предполагать его. Мы воображаем, что под покровом видимости существуют такие неведомые силы, но не поэтому они реальны. 1По крайней мере, мы никак не можем доказать их существование: для нас они таковы, как если бы их не было вовсе, потому что они не проявляются во времени и пространстве, потому что, следовательно, к ним нельзя применить ни одной категории или понятия. Таким образом, то, что мы должны предполагать существование этих нечувственных причин явлений в силу данного нам субъективного правила разума, никоим образом не доказывает их реального действительного существования. Итак, то, что мы должны предполагать существование этих нечувственных причин явлений в силу данного нам субъективного правила разума, ни в коей мере не доказывает их реального действительного существования. Это не объективная истина, что такие силы существуют. Это следствие нашей нынешней субъективности; у нас есть достаточные субъективные причины для этого существования, но нет объективных причин вообще. Итак, если мы признаем существование этих нечувственных оснований явлений чисто субъективно, то это просто игра слов, когда в цитированном выше кантовском отрывке (§2.) говорится о существовании внешних объектов, об их воздействии на наш разум, об опыте. Ибо все объекты восприятия, которые предполагаются активными, являются явлениями. Сами эти явления являются представлениями нашего ума, а не вещами в себе (§5. №1, 2, 3); более того, мы даже не знаем, имеют ли они реальное отдельное существование вне воображения. Таким образом, все происходит в нас самих: даже основания, которые мы еще дальше ищем в явлениях, трансцендентальный объект, мы предполагаем лишь в силу субъективного правила понимания, чтобы иметь нечто, к чему мы можем прилепиться, что соответствует чувственности как восприимчивости. Короче говоря, эти внешние действенные объекты опять-таки полностью субъективны; мы никоим образом не признаем их существование объективно. Следовательно, объекты наших восприятий, сами восприятия, а вместе с ними и основа всего нашего познания полностью субъективны.