Глава 2. Немецкие предприниматели в промышленных отраслях Юга России
2.1. Русско-германские экономические отношения во второй половине XIX – начале XX в
В истории международных отношений XIX – ХХ вв. значительное место отводится взаимодействию двух европейских государств – Германии и России в области экономики, науки, культуры. Необходимо отметить, что экономические отношения с Германией в своей совокупности превосходили по общему объему и разносторонности связи России с каким-либо другим государством.
Немцы играли заметную роль в «экономическом пробуждении» страны наряду с англичанами, французами, то есть были представлены во всех важных отраслях и центрах российской экономики.390 Немалый ремесленный и торговый опыт способствовал подъему их предпринимательской активности.
В начале XIX в. отношения между Россией и германскими государствами носили дружественный характер. Этому способствовало принятие таможенного тарифа 1857 г., облегчившего ввоз промышленной продукции из-за границы на территорию страны. Наиболее заинтересованной в этом были первоначально германские государства, а затем объединенная Германия, которая являлась одним из крупнейших промышленных экспортеров паровозов, вагонов, машин, станков. Удельный вес Германии в русском импорте существенно возрастал: в 1858 г. – 28%, 1872 г. – 44%391, 1898 г. – 48,8%.392
Вместе с тем Германия была одним из главных потребителей русской сельскохозяйственной продукции. К середине 70-х годов XIX в. в нее ввозилось 16,8% всего экспорта русской пшеницы, 25,7% ржи, 17,4% овса и 11,4% ячменя. Германия превращалась в важнейшего торгового партнера Российской империи, поглощая до 34% всего русского экспорта.393 К 1913 г. Россия занимала второе место в германском импорте (13,2% всего импорта), а в германском экспорте соответственно третье место (8,7% всего экспорта).394
Соперничество Германии с Великобританией во внешнеторговых оборотах в России вылилось в ее превосходство к началу Первой мировой войны. К 1914 г. удельный вес Великобритании снизился до 1/8, а удельный вес Германии повысился до 1/2.395
В середине 1870-х годов русско-германские экономические отношения ухудшаются. В немалой степени этому послужило противостояние германских и русских предпринимателей в борьбе за русский промышленный рынок. С одной стороны немцы стремились усилить свои позиции на нем, а с другой – русское правительство пыталось защитить отечественных производителей.
Особенно остро эта борьба проявилась в 1893 г., когда С.Ю. Витте удалось добиться проведения закона, по которому таможенный тариф 1891 г. признавался нормальным, а министру финансов предоставлялось право при необходимости повышать ставки тарифа для стран, не оказывавших России наибольшего благоприятствования в торговле.396 Вскоре после того, как Германия ввела на российский экспорт максимальный тариф, к ней были применены встречные меры на основании вышеназванного закона. Тарифная война между двумя государствами привела к подписанию договора, допускавшим понижение нормальных тарифных ставок.
Мощным толчком к внедрению германских капиталов в российскую промышленность послужил «промышленный переворот», с которым связывали свои надежды на вхождение в российскую хозяйственную жизнь деловые люди Германии. Немаловажным фактором в деле создания германских фирм в Российской империи было наличие разнородной по своему происхождению, правовому положению и профессиональному статусу немецкой диаспоры. Вместе с тем И.И. Левин отмечал значительные трудности в адаптации немецкого капитала: существование «крупных немецких оазисов на русской почве, служивших, в свою очередь, магнитами для привлечения» новых переселенцев, «родственная атмосфера, в которую в России попадали импортируемые из Германии личные и вещные элементы», «ярко выраженный у немцев национальный момент».397
Кроме того, следует обратить внимание на ряд особенностей в организации немецких предприятий как в целом в России, так и в южном регионе, отличавших их от других иностранных компаний. Во-первых, большинство акционерных обществ были филиальными отделениями однородных обществ в Германии.398 Во-вторых, в немецких предпринимательских кругах отсутствовала связь с биржей. В-третьих, новые предприятия появлялись за счет финансовой поддержки уже существующих. Так, в южном регионе России было создано общество «Пиролюцит».399
Предприниматели из Германии, желавшие открыть акционерные общества в России, обращали внимание на отсутствие информации об экономическом состоянии рынка в стране. Редактор «Немецкой хозяйственной газеты» профессор Апт считал, что в интересах расширения торговых отношений между Германией и Россией целесообразно основание торговой палаты, которая «явилась бы справочным и информационным бюро».400 При этом отмечал,что посольство и генеральное консульство не в состоянии выполнять функции германского информационного промышленно-торгового органа.
По нашему мнению, подобное высказывание не совсем верно. В южном регионе располагалась значительная часть немецких консульств (Керчь, Бердянск, Николаев, Одесса, Ростов-на-Дону, Таганрог, Новороссийск), которые не только защищали интересы подданных Германии401, но и собирали сведения о возможных рынках сбыта и производства продукции. Так, консул Г.В. Дольберг сообщал о немецких предпринимателях, ввозивших через Ростов-на-Дону швейные машины, велосипеды, сельскохозяйственную технику и колониальные товары. К тому же консульские обязанности чаще всего выполняли коммерсанты или предприниматели.402
В 1899 г. в Берлине был образован Союз для охраны и развития русско-германских сношений (председатель распорядительного комитета Герман Вирт), который главной своей задачей считал оказание поддержки в разрешении юридических вопросов. В выступлениях членов Союза были озвучены четкие установки по ориентации на Россию.403
Однако официальные политические круги Германии неодобрительно относились к инвестированию промышленности других государств, потому что оно не соответствовало интересам государства. Считалось, что германские вложения за границей должны были проводиться не в соответствии с естественным для каждого предпринимателя принципом максимизации прибыли и диверсификации своего производства, с целью защиты его в конкурентной борьбе, а исключительно по политическим и военно-стратегическим соображениям. Главной задачей было развитие германских предприятий, что давало возможность расширять внешнюю торговлю.404
«Из-за этой доктрины, – писал журнал «Банк-архив» в 1914 г., – у германского рынка могут быть отняты очень выгодные гешефты», подчеркивая при этом, что заграничное инвестирование нельзя считать ни антипатриотичным, ни легкомысленным, ибо «каждый прирост собственности, осуществляемый германскими предпринимателями, нужно приветствовать, так как он служит укреплению родины». Одновременно в журнале указывалось, что «германские вложения капитала за границей, в особенности владение высоколиквидными зарубежными ценными бумагами», создают Германии «резерв на случай эвентуальной войны и кризисов». Причем «наличие хороших ценных бумаг за рубежами страны представляет собой прекрасный запас, в особенности, если речь идет не о сконцентрированных, а хорошо разделенных вложениях», которые предприниматели Германии всегда смогут продать, «дабы создать себе средства, дающие возможность выйти из внутреннего кризиса».405
Германский бизнес обладал ярко выраженными индивидуальными чертами. И.И. Левин406 отмечал, что «в Россию Германия посылала не только капитал в денежной форме, а импортировала людей, приносивших с собою часто капиталы, но всегда – предпринимательский дух, энергию, инициативу, опыт. <…> Из немецких рук предприятия почти не уходят, владельцев не меняют».407
Однако при выявлении национального происхождения капитала возникают определенные трудности. В дореволюционных справочных изданиях содержатся сведения о владельцах заводов и фабрик, торговых домов и банковских контор, носивших немецкие фамилии. Поэтому провести четкую грань между германской фирмой, действовавшей в России, и выросшим на местной почве предприятием, основателем которой был выходец из Германии, не всегда возможно. Достаточно сложно установить истинное количество германских компаний, действовавших в России, не говоря уже о точном времени их существования, капиталах, прибылях.
Хотя в 1915 г. В.С. Зив, исследуя влияние иностранных инвестиций на российскую экономику, в том числе и германских, утверждал обратное: «опубликованные до сих пор цифры, определяющие общий размер германских капиталов в России, носят лишь гадательный характер. Иначе обстоит дело с германским акционерным капиталом в России. Этот капитал легче поддается учету <…> Большинство акционерных обществ являются филиальными отделениями однородных обществ в Германии. Сведения о таких предприятиях имеются в отчетах и докладах правлений этих обществ, в иностранных биржевых ежегодниках и в специальной германской экономической литературе».408
И.И. Левин также попытался установить соотношение отдельных стран в общих суммах инвестиций в Российской империи до 1918 г. и пришел к выводу, что «первое место по числу компаний занимает Бельгия, затем идут Франция, Англия и Германия; лишь в химической, газовой и электрической промышленности – излюбленных очагах немецкой предприимчивости – стоят немецкие компании на первом месте».409
В начале ХХ в. немецкие исследователи предпринимали попытки выявить и оценить размеры иностранных вложений в российскую экономику. Б. Ишханиан, сопоставив данные русской и зарубежной статистики для выявления масштабов иностранных инвестиций в Российской империи, установил, что к 1913 г. они составляли: французские – 11 млрд. фр., бельгийские – 634 млн. фр., немецкие – 4 млрд. марок, английские – 38 млн. фун. ст., прочие – 500 млн. марок.410
В 1900 г. в России насчитывалось 32 акционерные компании с участием германских инвесторов и основным капиталом 203,5 млн. рублей.411 К февралю 1917 г. уже насчитывалось 187 акционерных компаний с капиталом 441,5 млн. рублей, из которых около 20 % приходилось на машиностроительные и металлургические предприятия, 16,5% – на предприятия горной промышленности, 16,1% – на городское хозяйство.412 Однако в отчете Иностранного отделения Кредитной канцелярии Министерства финансов России, сделанном в октябре 1917 г., говорилось, что германских капиталов было вложено на сумму 1555,6 млн. марок или 721,3 млн. рублей.413
В зависимости от «национального» происхождения капитала сферы приложения, географические и организационные формы иностранных инвестиций заметно отличались. В связи с этим удельный вес иностранных инвестиций, вложенных в российский рынок, значительно разнится (см. табл. 2.3, 2.4).
Характеризуя особенности германских промышленных инвестиций, исследователь Л.Я. Эвентов указывал на то, что немецкий капитал «обслуживал интересы своей национальной индустрии путем открытия в России филиалов крупных германских промышленных объединений – электрических, химических, машиностроительных и т.д. – или путем учреждения внешне самостоятельных, но фактически подсобных предприятий, занимавшихся добыванием сырья для германских предприятий и сбытом их продукции».414
Таблица 2.3
Заграничные инвестиции в акционерные капиталы российских обществ и действующих в России иностранных компаний (млн. руб) 415