Подтверждением его слов может служить попытка АО «Ф. Круппа» получить концессию на постройку железнодорожной ветки Александровск-Гай-Чарджуй.808 В марте 1925 г. руководство «Ф. Круппа» обратилось к представителю торгпредства СССР Ю.В. Ломоносову809 с предложением об открытии концессии и с этого момента у фирмы началось «хождение по мукам».
2 апреля 1925 г. Главконцесском утвердил предложение НКПС и просил правительство разрешить создать специальную комиссию для ведения переговоров с Круппом. ГКК 2 июля поручил Госплану дать заключение по этому делу, а 19 сентября был утвержден проект письма к Круппу. 3 ноября Крупп сообщил, что получил письмо и ждет обещанных материалов от ГКК. Госплан прислал материал для Круппа 6 февраля 1926 г., но 20 февраля экономический отдел ГКК сообщил о неточностях Госплану и просил переделать записку. Госплан 26 июля внес поправки, которые не удовлетворили ГКК, просившего 25 ноября прислать «достаточно авторитетную справку». 15 января 1927 г. пленум ГКК поручил замнаркому путей сообщения представить исчерпывающее заключение по данному концессионному объекту, которая была предоставлена 26 апреля. Однако к этому времени Крупп потерял интерес к организации концессионного предприятия.810
27 ноября 1924 г. на заседании Политбюро ЦК РКП (б) было принято решение о создании комиссии во главе с председателем Совнаркома СССР А.И. Рыковым для выявления и назначения мер по устранению зависящих от советской стороны причин малой успешности концессионной политики.811 М.М. Литвинов 13 декабря 1924 г. предложил секретарю ЦК ВКП (б) В.М. Молотову поставить на обсуждение в Политбюро его предложение: принимать заявления на концессии лишь от граждан тех стран, правительства которых поддерживали официальные отношения с Советским правительством. Он считал, что это заявление не обяжет правительство сдавать в концессии все иностранные предприятия. В случае необходимости можно было поставить для соискателей концессий неприемлемые условия.812
10 июня 1925 г. Политбюро был заслушан доклад комиссии по концессиям.813 В нем было освещено состояние концессионного дела и намечены меры по его развитию. В принятой по докладу резолюции предлагалось при переговорах о концессиях, представляющих интерес для государства, не выдвигать таких условий, которые явно исключали бы выгодность концессии для соискателя, «обеспечить точное выполнение госорганами взятых на себя обязательств…; разъяснить по партийной, советской и профсоюзной линиям значение концессионной политики и обязать соответствующие органы принять меры к обеспечению нормальной работы в концессионных предприятиях».814
В 1921 г. в Советском государстве сложилось три вида концессий: 1) «Чистая» – организация предприятия на основе иностранного финансового капитала. К таким предприятиям можно отнести «Маныч», «В.А. Гарриман и Ко». 2) «Смешанная» – иностранный капитал здесь был представлен на паях с государственным. Например, русско-германское АО «Берсоль», русско-германское складочное и транспортное общество «Дерутра». 3) Приобретение акций советских предприятий иностранцами. Этот вид можно считать неудавшимся из-за малочисленности желающих их приобретать.
Самым распространенным был первый вид. Такая форма концессии была взаимовыгодна двум сторонам: советское государство не расходовало собственные скудные денежные средства, а иностранцы получали наибольшую самостоятельность в управлении.
Деятельность иностранцев на территории Советского Союза регулировалась: 1) внутренним советским законодательством (гражданским, трудовым, налоговым и т.д.); 2) специальными законами и нормативными актами о концессиях; 3) международными соглашениями, определявшими права и обязанности иностранных лиц в СССР.815
Согласно гражданскому кодексу РСФСР иностранные предприниматели обладали правоспособностью на защиту в полном объеме только при наличии соглашений между их государствами и советским правительством.816 Такие соглашения были заключены с Италией, Швецией и другими государствами.817
Чтобы осуществлять хозяйственную деятельность, иностранным концессионерам требовалось получить специальное разрешение.818 Например, право на горнопромысловую деятельность согласно ст. 6 Горного положения СССР, могло быть дано иностранцам только с разрешения СНК СССР.819 О разрешительном порядке утверждения акционерных и смешанных обществ свидетельствует декрет Совнаркома от 4 апреля 1922 г. об учреждении главного комитета по делам о концессиях и акционерных обществах, за которым было закреплено рассмотрение проектов концессий всех видов и проектов уставов обществ.820«Именно для иностранного капитала, – писал М.О. Рейхель, – наше законодательство устанавливает разрешительный порядок всякого хозяйствования на территории СССР».821
В концессионном договоре оговаривались конкретные условия деятельности предпринимателей. Поэтому Б.А. Ландау считал, что он являлся «специальным законом, издаваемым СНК СССР, и предоставлял, в целях общественной пользы на известных условиях, в частное пользование предметы, постановлениями Гражданского кодекса изъятые из частного оборота».822
Вследствие сложности правоотношений концессионное соглашение иностранцев с СССР оформлялось в виде двустороннего договора, который, с одной стороны, содержал разрешение на осуществление определенной деятельности, а с другой – определял как права, так и обязанности концессионера. В целом концессионная практика представляла собой пример разрешительной системы создания предприятия (акционерного общества) для иностранцев в противоположность явочной системе для советских граждан.
Советское правительство, привлекая иностранцев перспективой получения прибылей, предусматривало срок их работы от 15 до 60 лет. В.И. Ленин еще 11 апреля 1921 г., выступая перед работниками профсоюза, обращал внимание на то, что концессионеров привлечет такой долгий срок работы в России, в то время как «в Европе условий долгосрочного договора не бывает. Обычный срок 6 месяцев».823
Однако на практике его слова не подтвердились. Большинство концессионных предприятий прекращали свою деятельность уже через 5 лет. По нашему мнению, договора расторгались чаще всего по желанию иностранных фирм, которые не выдерживали финансовой политики государства и требований профсоюзов. К таким предприятиям можно отнести «Юнкерс» (фотосъемки), «Шульман» (производство лент к пишущим машинам), «Юнкерс» (воздушные сообщения).824 ГКК называл другие причины досрочного прекращения концессий: финансовая слабость концессионеров, невыполнение принятых ими на себя обязательств, просчет концессионера в ценности и рентабельности объекта концессии.825
Каковы же были общие условия договоров? Как развивались взаимоотношения между концессионером и государством?
Внутри Советского Союза все расчеты велись в рублях, обеспеченных золотом в червонцах. Поэтому иностранные фирмы должны были предварительно провести через Госбанк необходимую для концессии сумму в валюте в обмен на червонцы.826 При этом обменный курс был очень низкий (1 долл. США – 1,94 руб.), а обменивать валюту за границей или на «черной бирже» в СССР было запрещено договором. В результате концессионеры теряли около 60 % переводных сумм, что вызывало их недовольство, так как подобное положение справедливо считали побором в пользу советского государства.
Когда же иностранной фирме требовалась валюта для закупок сырья или техники за рубежом, выплаты заработной платы иностранным служащим, то государство пыталось всячески этому воспрепятствовать. Его действия выражались в различных бюрократических препонах: аудиторские проверки, обещания, придирки, требовании балансовых отчетов и т.д. Например, когда в июле 1928 г. управляющий концессией «Маныч» В. Герман обратился в КК НКЗ за получением лицензии для вывоза заграницу собранного урожая зерна в количестве 70000 пуд., то власти затянули решение этого вопроса.827
Если разрешение удавалось получить, то валюта могла поступить на зарубежный счет фирмы-концессионера минимум через 2-3 месяца, а то и позже. Советское руководство считало вывоз прибыли «неотъемлемой отрицательной чертой» концессий.828 Поэтому для учета оборота валютных средств концессионеров были введены «Правила о порядке представления концессионным предприятием заявок на ввоз из-за границы товаров по валютным лицензиям и на перевод валюты за границу».829В результате концессионер, чтобы ввезти валюту в страну или вывезти ее заграницу должен был подать заявку за год, за месяц или разовую.
Позже постановлением ЦИК и СНК СССР, который объединил издававшиеся прежде законы и разъяснения по этому вопросу, от 21 марта 1928 г. «О вывозе, ввозе и переводе за границу и из-за границы валютных и фондовых ценностей» был регламентирован ввоз и вывоз иностранного капитала.830 Приэтом ввозить ивывозитькапитал предприниматели должны были только в иностранной валюте через почтовые учреждения, Государственный Банк СССР или иные кредитные учреждения, которые имели право производить валютные операции.
По условиям концессионных договоров фирмы должны были обходиться собственным капиталом, но иногда Госбанк мог предоставить им краткосрочные ссуды в рублях. Однако возвращать долг они должны были уже в валюте, что газета «The New York Times» в одной из своих статей 16 ноября 1924 г. назвала «коммунизмом с коммерческой основой».831
Несмотря на то, что концессии создавались с целью привлечения иностранных капиталов для организации и подъема сельскохозяйственной или промышленной отрасли, правительство могло пойти на уступки в плане предоставления кредитов. Например, германская сельскохозяйственная концессия «Друзаг» получила кредиты от советского правительства на сумму свыше 575 тыс. руб., что составило 164 % всего капитала, вложенного концессионером в хозяйство.832
В сентябре 1926 г. СНК СССР запретил советским банкам выдавать кредиты концессионерам, которые отныне должны были ввозить в страну весь капитал, необходимый для деятельности предприятия. Позже в заключении Наркомфина СССР говорилось о том, что несмотря на преобладание привлеченных заграничных кредитов (31,968 т.р.) над полученными в СССР (24,497 т.р.), в действительности имелось превышение кредитов советского происхождения (10,497 т.р.) над кредитами иностранными (5,414 т.р.) почти в два раза.833
В концессионных договорах обязательно обращалось внимание на трудовые взаимоотношения концессионеров и работников. При этом оговаривалась численность административно-технического персонала и рабочих. Количество иностранных специалистов на концессии зависело от их знаний и опыта, которыми не обладали советские работники. Так, в договоре АО «Ф. Крупп» указывалось: «число иностранцев на службе у концессионера не должно превышать 75% для служащих и 50% для рабочих».834
По концессионному договору владелец был ограничен в своих действиях и не мог заложить, купить, продать продукцию, производившуюся для личного потребления, сдать в аренду землю, строения, оборудование. В проекте договора с группой молокан – Карспереселенцами, в договоре с АО «Ф. Крупп» указывалось, что они не имели права без специального разрешения правительства сдавать участки земли в аренду или субаренду.835
Иногда концессионеры шли на нарушение данных пунктов. Например, концессия Ф. Круппа в Юго-восточном крае производила кирпич и известь не только для собственных нужд, но и продавала «местным госучреждениям 1640 пуд. по 4 коп. за пуд, а извести 32 коп. за пуд»836, что Северо-Кавказское краевое земельное управление посчитало совершенно недопустимым и отметило это в своем отчете. Однако правительственная инспекция разрешила концессионеру исполнять частные заказы, но потребовала от них перечислять в пользу государства 10% с валовой выручки.837 С чем концессионер вынужден был согласиться.
Концессионерам было запрещено привлекать деньги частных предпринимателей России. Примечательным является тот факт, что на словах ратуя за сдерживание концессионной политики, на деле партийные и государственные деятели для улучшения своего материального положения вложили собственные средства в акции чистых и смешанных концессий. В частности, Л.Д. Троцкий имел долю в 80 тыс. руб. в «Москусте», акционерной компании, контролировавшей ткацкие, бумажные и обувные фабрики, кожзаводы; Г.Е. Зиновьев имел интересы в «Аркосе» и Ленинградском табачном тресте и владел 45% Волховской акционерной компании; у Г.В. Чичерина был вклад в смешанной компании «Тюркшелк», а Ф.Э. Дзержинский являлся председателем и владел долей в 75 тыс. руб. в Каменноугольной совместной акционерной компании.838
Иностранных предпринимателей также обязывали отчислять в госбюджет долю производимой продукции или ее денежный эквивалент и платить налоги. В отчете референта Информационного подотдела ГКК Е. Кантиник-Юлиной от 26 ноября 1926 г., написанного по заданию заместителя председателя ГКК А.А. Иоффе для журналиста Б. Шенфельда, назывались следующие платежи: арендная плата, долевое отчисление, попенная плата, плата за недра, пошлины, сборы и социальное страхование.839 Все виды уплаты оговаривались в концессионных договорах.840 Например, концессия «Маныч» отчисляла по 2% на содержание месткома и культфонда, 20% в соцстрах.841 В 1925 г. доход государства от концессий составил 14 млн. руб.842, 1926 г. – 22.023.000 руб.,843 в 1928 г. – 19.827.000 рублей.844
По истечении срока договора концессионер должен был сдать правительству предприятие в полном порядке и со всеми техническими новшествами. Если заканчивался срок концессионного договора или инициатором расторжения выступало советское государство, то концессионеру выплачивалась стоимость сооружений и зданий, которые были им воздвигнуты.845 Поэтому расторжение договора по инициативе иностранца было выгодно советскому руководству, так как в этом случае предприятие переходило безвозмездно правительству.846 Например, желание администрации «Друзаг» вернуть земельные подмосковные хозяйства «Черемушки» и «Красная горка» было с готовностью встречено КК НКЗ, потому что ликвидация производилась по желанию акционера847.
Если возникали споры, то они окончательно разрешались третейским судом, на который каждая из сторон назначала по одному третейскому судье. Третейские судьи совместно избирали суперарбитра или он выбирался из числа профессоров, имевших международную известность, относительно которого договаривающиеся стороны соглашались между собой.
Проведя исследование советского законодательства, мы пришли к выводу, что никаких специальных постановлений, ограничивающих права иностранных подданных, правительством издано не было. Нами также была выявлена преемственность между дореволюционным правом и правом периода НЭПа. Это свидетельствует о том, что предприятия учреждаемые иностранцами в царской и советской России были концессиями.
Подтверждением тому являются следующие положения:
– законодательный способ предоставления и организации концессий иностранному капиталу (закрепление льгот, формирование концессионного аппарата, разрешительный порядок деятельности, беспошлинный ввоз материалов и техники);
– имущество концессионного предприятия, не могло быть обременено никакими долгами, если оно подлежало по истечении срока концессии передаче в собственность казны (государства);
– концессионное предприятие обязано было работать на русском (советском) сырье;
– преимущественное право покупки продукции предприятия принадлежало государству;
– по истечении срока договора имущество концессии и основной капитал безвозмездно переходили к государству;
– иностранные предприниматели имели право на судебную защиту, если с их государствами были заключены договора взаимности (Россия) или соглашения на взаимных началах (СССР);
– условия досрочного прекращения деятельности иностранных концессий;
– в случае нарушения условий договора с концессионера взыскивался штраф (Россия) или с ним расторгался договор (СССР).
С момента учреждения и до ликвидации концессии иностранцам приходилось сталкиваться с многочисленными препятствиями. Конфликты с концессионерами в 1926 г. Главконцесском разделил по источникам их возникновения: 1) возникающие из просчетов или финансовой слабости концессионера; 2) возникающие из советской политики по труду и практики профсоюзов; 3) возникающие из общей трудности включения концессионных предприятий в систему советской экономики; 4) возникающие по вине советских органов; 5) возникающие из неясности или недоговоренности концессионных договоров; 6) возникающие вследствие уклонения концессионера от исполнения своих обязательств.848 Конфликты, связанные с просчетами концессионеров, возникали довольно часто. По нашему мнению, в этом нередко была вина руководства страны.
Именно в такое положение попала сельскохозяйственная концессия Ф. Крупп «Маныч». В декрете о концессиях Сальский округ, где предполагалось давать сельскохозяйственные концессии, был представлен как район преобладания высоких слоев чернозема.849 Концессия «Маныч» по договору с правительством РСФСР должна была заниматься посевами зерновых, что и было просчетом концессионера. «Эта ошибка с нашей стороны могла бы быть оправдана, – писал ее управляющий Мейер, – поскольку в свое время правительство СССР, которое должно было в совершенстве знать местные условия, предложило эту землю, как пригодную для зерновых культур».850 Это послужило поводом просить у советского руководства пересмотра концессионного договора. Однако член НКЗ Смирнов указывал: «Выбор концессионных объектов для германского общества семеноводства производился на месте путем осмотра совхозов <…> необходимо указать, что во время переговоров данному участку со стороны концессионера уделялось весьма незначительное внимание».851
Большую трудность в работе концессий представляли профсоюзы, которые часто выдвигали завышенные требования. Профсоюзы пытались вмешиваться во внутренние дела предприятий. При этом использовались различные формы контроля за деятельностью концессий: массовые обследования условий труда852, ужесточение законодательства о частнокапиталистической деятельности, забастовки, привлечение совместно с органами НКТ предпринимателей к ответственности, выдвигались завышенные требования к концессионерам. Ими не всегда учитывалось экономическое положение предприятия при выработке коллективного договора. Со стороны профсоюзов имели место «перегибы» при заключении коллективных договоров. Встречались случаи о распространении действия коллективного договора только на членов профсоюза.
Профсоюзам фактически были переданы функции государственных органов в сфере организации системы общественного контроля по вопросам найма и увольнения рабочих, их заработной платы, охраны и условий труда, трудовой дисциплины.853 26 августа 1926 г. было принято постановление ЦК ВКП (б) о «Партийной работе на концессионных и частных предприятиях». Важнейшей задачей парторганизаций на этих предприятиях, отмечалось в постановлении, должно быть руководство работой по защите экономических, культурных и бытовых интересов рабочих и работниц. Значительную роль в решении этих задач были призваны играть профсоюзы.854
При решении спорных вопросов профсоюзы иногда использовали крайнюю форму борьбы – забастовку. В 1925 г. Наркоматом труда СССР было зафиксировано всего 2 забастовки с общим количеством участников 399 человек, а в 1926 г. – 7 забастовок, охвативших 440 рабочих и служащих концессий855, в 1927 г. – 1 стачка, за первую половину 1928 г. – 1 стачка. 85 % трудовых конфликтов решалось на самих предприятиях, причем 75 % – в пользу рабочих.856 При этом они вынуждены были считаться с установкой XIV съезда партии: «Вся экономическая и стачечная борьба, в особенности на крупных частновладельческих (концессии, смешанные общества и т.п.) предприятиях, в интересах ее успеха должна быть максимально централизована и протекать при активной поддержке и руководстве центральных союзных органов». Обращалось внимание на то, что стачка на концессионном предприятии может быть объявлена «лишь в результате невозможности разрешить спорный вопрос иными мирными путями».857 Например, арендатор 4-го госзавода в Екатеринославле отказался подписать коллективный договор и грозился прикрыть предприятие. По инициативе союза металлистов, рабочие завода объявили забастовку и вынудили арендаторов пойти на уступки.858 На VIII съезде профсоюзов 10-24 декабря 1928 г. указывалось на необходимость учитывать реальные возможности предприятий, условия коллективных договоров и обязательства, вытекавшие из концессионного соглашения.859
Во второй половине 1926 г. для анализа положения в области концессий приехали представители торгово-промышленных кругов Запада. После поездки они дали интервью корреспонденту газеты «Возрождение»860: «Из-за профсоюзов нет возможности создавать маломальски прочный контингент пригодных для дела специализированных рабочих. Ставленники профсоюза всегда оказываются профессиональными лодырями, форменными паразитами. Под покровительством профсоюзов, на каждом концессионном заводе, в каждой фабрике или мастерской образуется «ударная группа» из коммунистической молодежи, назначение которой – натравливать остальных рабочих на концессионеров и терроризировать администрацию. Все попытки обуздать этих красных опричников не приводят ни к чему, ибо они пользуются сугубым покровительством агентов власти».861
Главконцесском обращал внимание не только на множество мелких придирок и ущемления со стороны местных властей, но и на недопустимое отношение хозяйственных органов к передаче концессионерам предоставляемого в их пользование по договору имущества. Например, при передаче заводов и приисков концессии «Лена Голдфилдс»862 часть имущества, была специально вывезена, часть построек не передана, инвентарные книги от концессионера скрыты. То же имело место при передаче имения «Якунчиково» акционерному обществу «Друзаг».863
Препоны, чинимые иностранным предпринимателям не только со стороны профсоюзов, но и отдельных государственных структур заставили Политбюро ЦК обратить на это внимание еще 27 января 1925 года. В результате была принята резолюция: «Считать необходимым циркулярно от имени Секретариата ЦК и СНК указать всем центральным и местным органам на необходимость точного соблюдения условий концессионных договоров и на недопустимость чинения препятствий нормальной работе концессионеров».864
Чересчур жесткие требования к концессионерам предъявлялись чаще со стороны местных властей, которые демонстрировали свое «недоверчивое, придирчивое, иногда враждебное отношение», игнорировали даже законные жалобы.865 Немало хлопот доставляли задержки с вывозом валюты из-за «подгонки» к советским валютным возможностям и трудовые споры, которые решались на профсоюзных собраниях и в местных судах крайне пристрастно и не всегда в пользу концессионеров.866
Жесткое давление на концессии было заметно не только на стадии открытия, но и на всем протяжении их деятельности. Представители делегации торгово-промышленных кругов Запада отмечали: «Очень тяжело отражается на концессионном деле злобная придирчивость властей к выписываемым из-за границы техникам и старшим служащим, – если только это не сочлены иностранных коммунистических партий. Приехавшие живут под дамокловым мечом ареста по обвинению то ли в военном, то ли в экономическом шпионаже. Коммерческая корреспонденция регулярно подвергается перлюстрации, многие деловые письма загадочно пропадают».867 Подобные действия в отношении своих служащих отмечала администрация «Друзаг».
Такая практика критиковалась и на Западе. Корреспондент немецкой газеты «Hamburger Fremdenblatt» в 1925 г. писал: «До последнего времени получение концессий было связано с такими огромными потерями времени и денег, требовало преодоления таких изощренных бюрократических рогаток и натыкалось на такое противодействие, что только немногим удалось достичь цели».868 Эмигрантская газета «Возрождение» отмечала: «Никаких дел в Советской России делать нельзя, едва торговлишка наладится, сейчас же ее задушат налогами и поборами. Возьмет человек в аренду мельницу или гостиницу, приведет их в порядок, оборудует, а потом под каким-нибудь предлогом у него отберут».869 К недостаткам можно отнести и тот факт, что в Советском государстве так и не было создано концессионное право в собственном смысле слова.
Кроме отрицательных отзывов на концессионную политику СССР встречались и положительные. Журнал «Wirtschaftsdienst» считал, что «несмотря на многократные экономические кризисы и напряженное положение с валютой и кредитами, увеличение безработицы и нехватку рабочей силы, а также задержки экспорта, наблюдаемые время от времени, система концессий в СССР развивалась благополучно».870
Несмотря на то, что после смерти В.И. Ленина предпринимались попытки продолжить политику привлечения иностранных капиталов и новых технологий, все чаще раздавались голоса о прекращении концессионной практики.871 Хотя советское руководство было заинтересованно в притоке иностранных капиталов в экономику страны, на деле все заметнее становилась тенденция к свертыванию концессионной политики с 1927 года. На это обращали внимание и представители западных предпринимателей, давая интервью газете «Возрождение»: «… в рядах правительства еще очень сильно течение, представители которого не скрывают своей вражды по отношению к концессионерам и, при случае, откровенно говорят, что при первом удобном случае концессионеры будут ограблены до нитки».872
Постановление СНК с указанием основных причин провала концессионной политики было принято 22 ноября 1927 г.: а) отсутствие плановости в осуществлении концессионной политики; б) недостаточная активность <…> ГКК и заграничных концессионных комиссий; в) опасение со стороны хозяйственных органов конкуренции концессионных предприятий; г) включение в концессионные договора требований, несоразмерных с возможностями концессионных предприятий; д) недоверчивое, придирчивое, иногда враждебное отношение ряда советских, и в особенности местных органов к концессионерам; е) приравнивание во многих случаях концессионеров к обычным частникам, в особенности в области налогов и сборов, лицензий и перевозок; ж) чрезмерная медлительность, как при ведении переговоров, так и вообще при разрешении концессионных вопросов.873
В основном в правительственных кругах возобладал взгляд на концессии, как на капиталистическую форму хозяйствования. 26 февраля 1930 г. на встрече с германским послом Г. фон Дирксеном заместитель наркома иностранных дел М.М. Литвинов заявил: «Наша заинтересованность в большинстве концессий значительно уменьшилась <…> Концессионеры принесли нам большие разочарования <…> Концессионный сектор индустриализации значительно отстает от наших собственных темпов строительства и вместо положительного фактора получился отрицательный, замедляющий и тормозящий выполнение нашей пятилетки».874
Стратегия ликвидации концессий была достаточно изощренной. Декретом СНК «Общие экономические и юридические условия концессий» от 23 ноября 1920 г. было предусмотрено, что «правительство Р.С.Ф.С.Р. гарантирует концессионеру недопустимость одностороннего изменения какими-либо распоряжениями или декретами правительства условий концессионного договора».875 На деле же часто советские власти корректировали концессионные договоры.
Вопрос о целесообразности концессий обсуждался на заседаниях Политбюро ЦК ВКП (б). Следует отметить единодушие ее членов в том, что с экономической точки зрения более выгодно ликвидировать все концессии целиком и «новых концессий вообще создавать не нужно». В начальный период становления советской власти концессии «являлись подспорьем для нашей внешней политики, – говорил Б.С. Стомоняков, – а теперь они являются бременем и создают целый ряд конфликтов во внешней политике. Мы кровно заинтересованы в том, чтобы освободиться от этой дополнительной тяжести». Однако совершенно «недопустимо игнорирование международной политики».876
В результате было принято решение «осторожно ликвидировать концессии, по преимуществу <…> по добровольному соглашению».877 Также предполагалось наметить план ликвидации с датами в зависимости от международного положения. Очевидно, главной причиной подобной негибкости явилось очередное изменение политических настроений в партийных верхах.
На заседании Политбюро ЦК ВКП (б) 18 февраля 1930 г. впервые были подняты вопросы о: создании таких условий работы концессий, при которых ответственность за невыполнение договора была бы возложена на концессионера, местным органам юстиции по согласованию с Наркомюстом РСФСР разрешено было возбуждать судебные дела против концессионеров. Кроме того, местные органы профсоюзов могли принимать какие-либо меры конфликтного порядка в отношении концессий (по вопросам зарплаты, охраны труда, исключения их служащих из профсоюзов) лишь с согласия центральных органов ВЦСПС и Наркомтруда, которые со своей стороны согласовывают этот вопрос с ГКК и Наркоминделом.878
18 марта 1930 г. краевым, областным прокурорам и председателям краевых и областных судов был разослан секретный циркуляр Наркомата юстиции РСФСР о порядке возбуждения уголовного преследования против владельцев концессий и их руководящих представителей.879 На заседаниях Политбюро по концессионным вопросам все чаще говорили о невыгодности концессий для народного хозяйства СССР. Все больше голосов раздавалось с требованием закрыть концессии в связи с их не состоятельностью.880
В период НЭПа концессии являлись единственной дозволенной формой прямого вложения иностранного капитала в принадлежавшие государству предприятия с целью временного управления ими и получения прибыли. В исторической литературе существует две точки зрения, почему концессии потерпели неудачу в СССР: 1) недостаточность капиталовложений и плохое управление (вина возлагалась на концессионера); 2) экономические условия были в целом неблагоприятными. Недавно опубликованные документы из российских архивов, а также новые исследования подтверждают последнее.881
По нашему мнению истинные причины слабости концессионной политики были указаны в записке английского инженера Петера С.Х. Александера еще в 1928 году. Он обратил внимание на следующие факты: 1) в русской общественности имелось врожденное убеждение в том, что между капитализмом и социализмом не может быть равенства интересов и согласия в вопросе о концессиях; 2) концессии предоставлялись не на то, на что следовало бы их давать (технические знания и опыт, капитал); 3) концессионер, бравший промышленное предприятие в России получал целый ряд неприятностей и вел бесполезные судебные процессы.882
Петер С.Х. Александер считал немыслимым предоставлять концессии на изготовление зубной пасты, женских курточек, карандашей, когда рациональнее их было бы давать на тяжелую индустрию883 и главные отрасли промышленности. Им акцентировалось внимание на необходимости строительства дорог в стране: «насущная потребность России заключается в увеличении дорог, потому что бесполезно развивать машиностроение до тех пор, пока нет дорог, по которым можно пустить эти машины; бесполезно развивать природные богатства России, пока нет дорог, по которым можно провозить эти продукты на рынок».884
В результате, задачи, которые ставило советское правительство при проведении концессионной политики, несмотря на политическое «шатание» удалось решить. Допуск иностранных капиталов и предпринимателей в страну, в частности немецких, способствовал выходу государства из политической изоляции. Однако не только концессионная политика, но и признание Германией советской республики сыграло положительную роль в развитии международных отношений. Кроме того, был свершен значительный прорыв в деле восстановления промышленности и сельского хозяйства Советской России.