Но если это так, то отношения между комическим и прекрасным также легко объяснимы в соответствии с изложенной теорией. Здесь, как и там, возникающее чувство удовольствия является результатом расслабления внимания, которое несет с собой приятное сознание избытка доступной энергии внимания; существенное различие состоит в том, что в комическом, во-первых, предшествующее напряжение сильнее, в силу особых условий, упомянутых выше, и, во-вторых, расслабление происходит не за счет непрерывного поступления связанных идей, поддерживающих восприятие, а скорее за счет внезапного прекращения интереса, связанного с этим восприятием. Это объясняет судорожный характер, который присущ комичекому, в отличие от чисто эстетического, эмоционального возбуждения, и который вполне адекватно отражается в соответствующем выразительном движении – смехе, где за глубоким вдохом, свидетельствующим о напряжении, следует прерывистый выдох, сигнализирующий о расслаблении. Очевидный образ, с помощью которого я ранее пытался проиллюстрировать* эту взаимосвязь, по-прежнему кажется мне актуальным: пружина, натянутая тяжелым грузом, может быть расслаблена двумя способами: либо груз будет поддерживаться, либо он сорвется и упадет на землю. Первое соответствует переживанию эстетического чувства, второе – комического.
Эстетика находит свое применение в искусстве: конечно, не в том смысле, что художник должен изучать эстетические законы и позволять своим произведениям определяться результатом этого изучения, а в том, что эстетические законы применяются в его работе и затем вновь открываются эстетиком в готовом произведении искусства. Другими словами, художник, в силу своего сильного интереса и большой восприимчивости к эстетическим впечатлениям, задумывает свое произведение, будь то в свободном воображении или под влиянием слабых намеков из данной действительности; но в том, что его замысел удовлетворяет его самого и радует других при его исполнении, проявляются те же эстетические законы, которые лежат в основе красоты везде. Следовательно, в каждом хорошем произведении искусства, во всех возможных нюансах и переплетениях, можно будет распознать элементы чувственной, формальной, ассоциативной, типичной и, возможно, других форм красоты. С этой точки зрения было бы чрезвычайно интересно проанализировать отдельные искусства, периоды искусства и художественные направления, определить для каждого из них преобладание тех или иных факторов и их модификаций, исследовать их связь с требованиями техники, духом эпохи и характером людей. Впрочем, эстетик может оставить эту задачу историку искусства.