Заметьте, Господь опять назвал человеков братьями. А что такого специфически христианского было в поведении этих простодушных, недоумевающих праведников? Среди которых очевидно будут и неверующие в прошлом люди. Где среди отмеченных Богом добродетелей исполнение богослужебных традиций? Так что не следует особо уповать на свою принадлежность к самому богоугодному обряду. А законникам, которые утверждают, что добродетель, которая вершится не во угождение Богу, добродетелью не является, на Страшном суде Христовом лучше помалкивать.
Нравственный кодекс христианства изложенный в Евангелии – это общечеловеческий и универсальный свод нравственных норм. Евангельские нравоучения не определяют набора действий необходимых для спасения, они обращены к совести, которая и должна давать нравственную оценку тому или иному нашему волеизъявлению, в той или иной ситуации.
Моральный же кодекс Церкви, как и моральный кодексе любого другого сообщества, это – заповеди человеческие, это – уставы, каноны, обычаи, этикет, приличия. И это было бы приемлемо, но проблема в том, что обряд и традиция претендуют на такую же поведенческую ценность, как и евангельские (нравственные) заповеди. Следует помнить, что неприятие Христом законников обусловлена именно тем, что они уравняли ценность своего обычая с нравственным законом. И если кому-то кажется, что христианский обычай, в отличие от иудейского, богоугоден, то он не сделал из евангельского Откровения никаких выводов.
Господу нужен только евангельский нрав в человеке, и все. И в той мере, в которой Церковь этому способствует, в той мере она и богоугодна. Иудейский закон христианство отменило хоть он и прописан в Писании. Значит не всякое ветхозаветное слово следует принимать за прямую речь Бога? Мало ли какие ближневосточные суеверы, пребывающие в прелести, насочиняли Ветхий Завет. Или Сын Божий свои же заповеди и отвергал, отвергая закон иудейский?