Если Господь действительно есть Любовь, то только тогда у человека появляются основания полагать, что в основании бытия заложена совершенная гармония. И все мы движемся к ней, пусть криво и медленно, тяжело и неосознанно, падаем и выбираемся из ям, не все видим и не все понимаем в путях Господних, не понимаем даже того, что у нас под носом, чего уж там о дальних и горних перспективах бытия говорить…
Если же Господь не является совершенным воплощением нравственного закона, то тогда исчезает всякая надежда на возможность устроения мира по законам братства, любви, согласия, справедливости и свободы. И если новозаветный образ Бога выглядит странно в соседстве со своим жутковатым языческим прообразом из Завета Ветхого, то это вина нравственно не очень здоровых и не очень мудрых человеков, «скрестивших» легенды и мифы Ближнего востока с новозаветным Откровением.
Если Бог не является нравственным абсолютом, то тогда основанием для авторитета Бога будет являться только Его право силы. Но право силы – это в буквальном смысле ничто в сравнении с моральным авторитетом. Исповедующие господство Бога поклоняются силе в надежде польстить ей своим раболепием, и тем самым добиться ее благосклонности, тогда как евангельский авторитет Бога утверждается Его самоотверженностью, великодушием, смирением и добротой. Вот и от нас Господь ждет того же, а не лести и раболепия.
Единственным препятствием на пути построения Царствия Небесного является человеческий эгоизм, гордыня, гнев, алчность, бесчеловечность и т. п., потому что эти качества разрушают гармонию любого сообщества. Всё остальное мироустроение для Бога не составляет труда, но обращение свободной воли к мирному, нравственному, евангельскому характеру зависит только от неё самой. И дело это не простое, долгое и трудное.