А дело в том, что в задачи домостроительства Божьего и не входит владычество над людьми по образу и подобию власти человеческой. Много ли мира, порядка и социальной гармонии принесли власти человеческие? Они лишь предотвращают превращение нашего мира в ад, где в условиях безвластия безраздельно господствовало бы право силы, потому-то главной функцией государства и является её монополизация. Но даже Господь со всем своим могуществом не способен привести к счастью сообщество людей злых, жадных, беспринципных, лицемерных, самолюбивых, подленьких, жестоких, эгоистичных, бездушных…
А сообществу людей добрых, совестливых, честных, терпеливых, великодушных и власть никакая не нужна, они и так прекрасно поладят. Вот таким сообществом Господь и намеревается руководить, а вовсе не сообществом фанатиков-обрядоверов, как думают некоторые. Праведность (евангельская) – качество сугубо функциональное, призванное сохранять мир и согласие любого сообщества, а не какая-то там прихоть Господня. Бог вообще очень рационален, просто мы плохо понимаем логику его домостроительства, оттого богословская традиция и преисполнена благочестивыми, но нелепыми суждениями, типа… «верую, ибо абсурдно».
Если бы для Бога было значимо наше досконально верное представление о Нем, то Он пришел бы к нам с учебником догматики. А если бы для Бога был значим обряд, то Он пришел бы к нам с учебником литургики. А если бы нам следовало иметь верное знание о мироустройстве, то Иисус пришел бы к нам с учебником естествознания. Но Он пришел к нам с учебником нравственности, исходя из этого и следует делать выводы об аксиологии Бога, и строить теологическую систему ценностей.
Предметная полнота евангельского нравственного кодекса, как универсального закона гармонии мира человеческого, ставит христианство отдельно от прочих верований. И никакое иное небесное могущество, и никакая иная мистическая премудрость не способны привести человека к гармонии с миром в обход нравственного (евангельского) закона.