Человек исповедует не Бога, а те представления, которыми человек наполнил Его образ, поэтому Бог, это всегда Бог языческий (фольклорный). Представление о Боге – это всегда продукт устного народного творчества, за исключением того Бога, который открылся нам в Евангелии. И одна из причин неверия во Христа заключается в том, что нравственно больной человек не способен поверить в то, что «высокомерный и мстительный Тиран» может быть таким.
После второй ветхозаветной заповеди уже складывается впечатление, что Господь не просто тщеславен и властолюбив, но тщеславен и властолюбив ревниво. А если перевести текст этой заповеди проще: «не сотвори себе святыню». И тут же становится очевидно, что вторая заповедь предназначена не для «поганых язычников», она предостерегает христиан от превращения предметов, человеков и прочих «носителей благодати» в религиозные ценности. А в Церкви буквально все становится кумиром, начиная от трупных тканей и до «святой земельки» со святого места. Церковь битком набита кумирами. Бог не ревнует человека к этой мертвечине, но судя по отношению Христа к евангельским обрядоверам, Ему наверняка обидно за человека, который благоговейно играется в свои «святые» бирюльки вместо того чтобы делать данное ему в Евангелии домашнее задание.
Богословская традиция настойчиво отмечает, что созданный Богом мир Ему без надобности, потому что к Его довольству своим бытием (всеблаженству) ничего добавить невозможно, а значит, у Бога нет мотивации что-либо создавать. На вопрос же о том, для чего Господь все-таки создал человека, догматика утверждает, что только лишь для того, чтобы человечество Его нахваливало (славило), причем вечно и непрестанно. Какая-то пошлая, если не сказать богохульная, гипотеза. Богу, что ли, льстецов и комплиментов для полного счастья не хватает?