Так почему же Иисус стремился основать именно Церковь? А потому, что только Церковь способна обеспечить евангельскому Откровению образ истины. А осталось бы Евангелие просто книгой, то изучение этого «сборника палестинских сказок» было бы сейчас уделом немногочисленных специалистов по древневосточной литературе. Почему, например, легенды и мифы древней Греции не становятся основанием для Церкви? Да потому что нет в общественных традициях представления о том, что мир устроен именно так, как описывается в этой книге.
Стремление Христа основать вероучение, – это стремление сохранить и донести до нас истинное представление о самых значимых для нас принципах бытия. Или Спаситель основал Церковь для того, чтобы Ему поклонялись?
Проблема достоверности вероисповедания – это проблема достоверного представления о системе ценностей Бога, а не обряда, традиции, или даже имени Создателя, которого у Него и быть-то не может.
Кстати, об имени Бога… когда прадед французского певца Филиппа Ярусского эмигрировал из революционной России, то при пересечении границы он представился: «Я – русский». Так, в силу непреодолимого языкового барьера, его в документах и записали. То же самое произошло и с именем Бога, после того, как Он представился патриарху иудаизма «Я – Сущий», то есть, тот, кто только и обладает онтологически самостоятельным существованием. Так Бога в Его в документах и зарегистрировали.
Вспомним ветхозаветные заповеди…
1. Я Господь, Бог твой…
2. Не сотвори себе кумира…
А кто такой этот «Я»? Для понимания этого «Я» необходимо достаточно полное, достоверное и внятное представление о личности Бога. А личное местоимение «Я» нам ни о ком не говорит. Это «Я» может быть написано про кого угодно, хоть про беса.
Если нет образа божьего, такого же ясного как образ хорошо знакомого нам человека, то нет для человека и Бога. Так же как нет для нас человека, про которого мы только и знаем, что его зовут Вася. Хотя об этом неведомом Василии мы априори кое-что знаем, а вот о некоем метафизическом существе, представившемся как «Я», мы не знаем ничего.