Говорят, что власть приносит некое моральное удовлетворение, и что есть даже такая порочная страсть как властолюбие. Нравственно нездоровый человек непроизвольно проецирует на Бога традиционное человеческое представление о человеке властолюбце. И от этого Образа божьего никуда не деться, на нем основан весь рабовладельческий строй вероисповедания. Такая преданность идее рабства, возможно, обусловлена тем, что рабство – это единственный способ достижения социальной гармонии, который был очевиден тем, кто формировал традиции вероисповедания во времена совсем уж бесчеловечных нравов, когда даже заповедь «Не убивай» была нравственным откровением.
Уход рабовладения из истории человечества обусловлен не технологической эволюцией, как нам объясняли в школе, а нравственной эволюцией человека. Иметь рабов и сейчас целесообразно, но неприлично и противозаконно. Нравственная нормативность рабовладения – это частное проявление порочности нравов, но оно весьма наглядно характеризует нравственное состояние общества. Так, например, еще в нацистской Германии рабовладение было нормой жизни.
Интересно отметить, что нравственный протест против рабовладения формировался в атеистической среде гуманистов и вольнодумцев. Церковь же против рабовладения никогда не возражала, потому что рабство совершенно естественно для нравов Церкви.
Стремление господствовать и повелевать никак не вяжется с образом Христа, да и некоего абстрактного Вседержителя тоже не красит. Иисус считал своей задачей основание Церкви, но при этом называл своих последователей друзьями… «Вы друзья Мои, если исполняете то, что Я заповедую вам. Я уже не называю вас рабами, ибо раб не знает, что делает господин его; но Я назвал вас друзьями, потому что сказал вам все, что слышал от Отца Моего». (Ин.14.14–15)
От такого приглашения в друзья становится даже как-то неловко. Что это за Церковь такая, Церковь друзей Бога… Совершенно невообразимы принципы, нравы и мировоззрение такой Церкви. А вот про Церковь рабов Божьих сразу все становится понятно безо всякого Катехизиса.