Гуманитарные же науки вообще не имеют хоть сколько-нибудь полной и общепринятой теории личности, не имеют общепринятого представления о базовой структуре личности, индивидуальности, ипостаси человека. Нет фундаментального, парадигматически целостного представления о самом «предмете изучения», поэтому гуманитарные теории и напоминают описания слона слепцами из известной притчи.
Человек имеет неполное, поверхностное, а порой и ложное представление даже о самых простых и очевидных предметах. Но есть одна область знания, завершенная во всей своей полноте и окончательности еще в средние века, – это знание о Боге, о Его природе, воле, аксиологии, предпочтениях, намерениях и путях домостроительства. Категорический богословский догматизм однозначно свидетельствует именно о том, что Бог давно и окончательно познан. Догматика позиционируется как предел богопознания, а независимое богословие преследуется самыми суровыми прещениями, вплоть до смертной казни. Спасибо атеизму, гуманизму и просвещению за то, что остановили это церковное зверство.
Развитие богопознания остановлено в самом начале его пути. Так и получилось по слову Божьему: «Горе вам, законникам, что вы взяли ключ разумения: сами не вошли, и входящим воспрепятствовали» (Лк.11:52).
Я понимаю протестантизм в его желании освободиться от догматизма богословской традиции. И, казалось бы, в условиях богословской вольницы уж точно можно превзойти окостеневший фундаментализм, но когда сталкиваешься с протестантским богословием, то с удивлением обнаруживаешь субъективизм и пустозвонство всемеро худшие. Почему-то не получается ничего путного у богословия, порвавшего с традицией. Протестантский тезис «только Писание» приводит лишь к тому, что Предание начинает свой путь по второму кругу, с нуля, и тут же заходит в тупики ещё больших благоглупостей.