Желания совершенно не похожи на зло, злом представляется лишь попрание интересов и чувств окружающих в стремлении эти желания удовлетворить. Но первопричиной зла неумеренности являются именно желания. Зачастую человек не совершает зла для реализации своих желаний только из страха перед осуждением и наказанием. А такой человек по сути не является честным, но лишь трусливым, слабым и лицемерным. В проявлениях человек показной, в желаниях – истинный. «Праведность страха» в традициях общественной морали истинна, но Бога-то не обманешь.
Побуждением Бога к сотворению человека, по всей видимости, было Его желание поделиться радостью бытия. Многообразие удовольствий нашего мира не может быть случайным совпадением человеческих чувств с богатством и гармонией мироустроения. Это многообразие отрадности бытия можно объяснить только тем, что Сам Господь предусмотрел и наполнил для человека все возможные источники радости. Но человеку трудно остановиться в стремлении к преумножению удовольствий. Нравственно-аскетической задачей человека является сохранение свободы воли от пристрастия к преумножению своего благоденствия.
Суть аскетического баланса между желаниями и свободой от их диктатуры очень точно сформулировал апостол Павел: «Все мне позволительно, но не все полезно; все мне позволительно, но ничто не должно обладать мною» (1 Кор.6:12).
Добродетель умеренности заключена не в скудном существовании, но в бесстрастном отношении к мере своего благополучия. Зло же неумеренности заключается не в благоденствии, но лишь в том, какую меру беспринципности, бесчестности, бездушности, эгоизма и даже жестокости, человек готов явить в стремлении к преизобильности своего бытия.