«Всякий, гневающийся на брата своего напрасно, подлежит суду» (Мф.5:22). А как это – «напрасно»? Разве кто-нибудь впадает в гнев по пустякам и несправедливо? Да запросто! Что сообразно интересам борца за «справедливость», то и объявляется справедливостью. Иногда и геноцид воспринимается обществом как правое дело, а без ненависти такое нравственное извращение совершенно невозможно.
«Мирись с соперником твоим скорее, пока ты еще на пути с ним» (Мф.5:25). Замечено, что перед смертью нравственное чувство подает какой-то необычный сигнал о необходимости примириться с теми, кто остается жить. Примириться и оговорить всякие межличностные недоразумения, чтобы не осталось никаких недоговоренностей в отношениях. Наверно, человек чувствует, что когда-нибудь все камни, припрятанные у него за пазухой, откроются и тогда будет стыдно. Не свидетельствует ли это чувство о материальности зла, и о том, что нелюбовь не может исчезнуть просто так, без личных волевых усилий к миру.
Прощающий утверждает тем самым и свое право на прощение, мстительный же отрицает и свое право быть прощенным. Добродетель великодушия заключается именно в способности прощать. Прощение – это не отступление слабости, не страх трусости и не лицемерное смирение, прощение – это отказ от претензий на воцарение своей гордыни в конфликте.
«Не противься злому, но кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую» (Мф.5:39). Эта заповедь вызывает наибольшее неприятие, однако сторонникам мести следует вспомнить и другие слова Христа: «Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих» (Ин.15:13). Уязвленная гордыня требует мести, но она может быть совершенно безучастна к чужим унижениям. Любовь же ранится страданием других, но отказывается от личной обиды во имя мира. Заступничество требует от человека мужества и благородства, тогда как мстительность руководится лишь уязвленной гордыней. Справедливость заступничества в его сторонней беспристрастности, тогда как личная месть алчна, слепа и разрушительна, а потому не следует увязывать моральность защиты Отечества или другого человека с моральностью права на личную месть.