Однако христианская традиция предлагает соединяться со Христом, используя Его в качестве еды. Буквальное понимание слов Христовых о необходимости поедать Его мясо утвердилось в Церкви, вероятно, потому, что Благую Весть всем сердцем, всей душой и всем разумением своим можно принять и без посредников. А вот за «волшебным эликсиром вечной жизни» верующие должны ходить на поклон к «монополисту», обладающему эксклюзивным правом на его изготовление.
«И, обмакнув кусок, подал Иуде Симонову Искариоту. И после сего куска вошел в него сатана». (Ин.13:26–27) А возможно ли такое в Причастии? С самодовольными фарисеями, которые пребывают в прельщении своей богоугодностью такое несомненно происходит.
В иудаизме хлеб тоже использовался в богослужении. Иудейские учителя сравнивают обеденный стол с жертвенником в Храме, поэтому даже в быту употребление хлеба требует от евреев соблюдения множества законов и ритуалов. Но в застолье по случаю Пасхи у иудеев главное не хлеб без закваски, а воспоминания о том событии, по поводу которого они собрались. Потому и главным посылом последней Пасхи Христа являются Его заключительные слова: «Сие творите в Мое воспоминание» (Лк.22:19). А почему помнить столь значимо…
Всю новизну Евангелия Христос вкладывает в древний ритуал, который к моменту Тайной Вечери насчитывает уже более тысячи лет истории. Благословляя чашу с вином, Христос произносит: «…сие есть Кровь Моя нового завета», цитируя слова из книги Исход: «И взял Моисей крови и окропил народ, говоря: вот кровь завета, который Господь заключил с вами о всех словах сих». Если мы посмотрим богослужебные книги иудеев, то обнаружим там те же элементы службы, которые присутствуют в Литургиях Иоанна Златоуста или Василия Великого. И это отнюдь не потому, что святители были фанатами иудейских обрядов, а потому, что не было у апостолов иного обряда, кроме иудейского.