В магических практиках потусторонние силы беспрекословно подчиняются воле, заклинаниям и манипуляциям посвященного человека (ну по крайней мере так гласят оккультные байки). И в сказках потусторонние силы рабски (именно рабски) подневольны своему хозяину. Вот и христианская традиция так же перенесла на Бога беспрекословную власть своих обрядов.
Христианская традиция не допускает того, что Бог способен ослушаться заповедей человеческих, которые Он должен исполнять в строгом соответствии с человеческой обрядовостью, в соответствии с предписаниями богослужебных инструкций. И это представляется совершенно справедливым, ведь если ты правильно славишь истинного Бога в истинной Церкви, произносишь правильные заклинания и совершаешь правильные манипуляции, то Бог просто обязан исполнять то… исполнение чего невозможно проверить. Но если Господь никогда (ну… почти никогда) не исполняет и очевидного, не отзываясь даже на самые отчаянные мольбы, то с какой стати Он должен исполнять обязанности, которые предписаны Ему уставами обрядоверов?
Если «правильная» Церковь разрывает евхаристическое общение с «неправильной», и признает ее таинства безблагодатными, то получается, что и Господь обязан прекратить участие в обрядах этой Церкви в соответствии с распоряжением «правильного» Синода? А если Церкви помирятся, то Господь обязан возобновить отпуск благодати?
Ни о чем богословие не говорит с такой уверенностью, как о том, о чем человек ничего не знает, – о благодати, её присутствии и ее действии. Когда человек посещает концерты, музеи, ристалища, морги, кабинет директора, или читает стихи, то у него тоже меняется эмоциональный фон и иногда меняется очень сильно, но только в храме мистическая тревожность считается благодатью.