Обернувшись, девушка увидела быстро приближающуюся толпу. Телега, окружённая стражниками, чуть не сбила Марту с ног, но она успела подобрать корзину и отскочить в массу народа. Люди с криком, улюлюканьем и радостными возгласами следовали за повозкой.
Должно быть, везут кого-то важного.
Марта попыталась продвинуться ближе, чтобы увидеть, кто сидел на телеге. В поле её зрения попал только клочок волос. Огненно-рыжих волос.
Ох, святые угодники, это же…
Кухарка ухватила корзинку покрепче – в такой толпе глаз да глаз за провизией нужен – и двинулась вместе с людьми. Она надеялась, что ошибается, до последнего, но нет: телега приехала именно на главную площадь города. Печально известную главную площадь. Когда люди отступили назад, Марта увидела её: ведьма изменилась за эти два месяца. Исхудавшая и растрёпанная, она была связана, и стражникам пришлось повозиться с верёвками, чтобы поставить её на ноги. Кухарка поставила корзину и подошла ещё ближе. На стопах ведьмы были видны ожоги идеально ровной формы.
Это кандалы? Они держали её в серебряных кандалах? – девушка ужаснулась, вспомнив, как маленькая Ирма потянулась за серебряным блюдом и обожгла пальцы. Хозяйке тогда пришлось наврать, что девочка сунула руку в камин. Миссис Уиннифред было всё равно, но следить за девочкой она просила тщательнее: обожжёнными руками она в будущем много не наработает, и какой тогда смысл её кормить?
Измученная женщина, когда её вытащили из телеги, не смогла стоять с первого раза и, неожиданно подавшись вперёд, упала прямо на Марту. Толпа испуганно вскрикнула, а кухарка, оцепенев от ужаса, не знала, подхватить рыжеволосую пленницу или оттолкнуть от себя, чтобы не навлечь подозрения стражников. Ведьма мутными глазами посмотрела на Марту, и в её взгляде мелькнуло узнавание.