Эльза бежала, не разбирая дороги, пока слезы не смешались с утренней росой. Она была совсем одна. Ее дар, ее знание, обернулись против нее. Она упала на мягкий мох и прошептала: «Лучше бы я была слепой и глухой».
Но лес, в который ее изгнали, не был пустым. Он был полон жизни, которая не судила ее. Деревья шелестели листьями, утешая ее. Птица принесла ей ягоду. И Эльза пошла, куда несли ее ноги, пока не вышла на поляну, где стояла старая, покосившаяся хижина. Дверь скрипнула, будто ждала ее.
Внутри пахло пылью, сушеными травами и временем. В центре единственной комнаты стоял большой чугунный котел. На полках стояли склянки с засушенными кореньями и цветами. На столе лежало зеркало в деревянной раме, но оно отражало не ее заплаканное лицо, а какие-то движущиеся тени.
И тут Эльза поняла. Это не проклятие. Это приглашение.
Это был дом такой же, как она, Хранительницы. Той, что слышит мир иначе. Той, что живет между миром видимым и невидимым.
Она осталась. Она стала учиться у самого леса, у лунного света, наполнявшего хижину по ночам, у шепота трав. Она открыла, что ее знание – это мост. Мост, по которому можно перевести боль в исцеление, страх – в понимание, пустоту – в творение.
Слух о девушке из леса, что умеет лечить немые болезни души, пополз обратно в деревню. К ее порогу стали приходить люди. Но не те, что изгнали ее. А другие – с потухшим взглядом, с болью, которую не могли вылечить деревенские знахари. Они приходили тайком, ночью, стыдясь своего страха и своей надежды.
И она помогала им. Но не всем. Только тем, кто был готов переступить порог ее мира. Тем, кто, несмотря на страх, говорил: «Я готов услышать правду». Для них ее знание становилось даром. Для остальных оно так и оставалось бы проклятием, которого нужно бояться.
Эльза больше не была Девочкой. Она стала Ведьмой. Хранительницей порога. И ее сад, который все звали Теневым, на самом деле был садом Иного Света – того, что живет в сердцевине всего сущего.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».