а) Формальный механический процесс
Механический процесс есть полагание того, чтó содержится в понятии механизма, стало быть, прежде всего полагание противоречия.
1. Воздействие объектов друг на друга, как это вытекает из показанного выше понятия, есть полагание тождественного соотношения объектов. Это полагание состоит лишь в том, что определенности, на которую воздействуют, сообщается форма всеобщности, а это есть способ передачи (Mitteilung) без перехода в противоположное. – Передавание в сфере духовного, и без того совершающееся в стихии, которая есть всеобщее в форме всеобщности, есть само по себе идеальное соотношение, при котором та или иная определенность непрерывно передается в неискаженном виде от одного лица к другому и становится всеобщим достоянием (verallgemeinert sich) без всякого изменения, подобно тому как благоухание свободно распространяется в не оказывающей противодействия атмосфере. Но и при передавании, имеющем место между материальными объектами, их определенность распространяется, так сказать, вширь таким же идеальным образом; ведь личность есть бесконечно более интенсивная неподатливость, чем та, которая присуща объектам. Та формальная целокупность объекта вообще, которая безразлична к определенности и потому не есть самоопределение, делает его неразличенным от другого объекта, а стало быть, его воздействие – прежде всего беспрепятственным продолжением определенности одного в другом.
В сфере духовного может быть передано бесконечно многообразное содержание, которое, воспринятое интеллектом, приобретает ту форму всеобщности, которая и делает его способным быть переданным. Но то, чтó всеобще не только через посредство формы, но и в себе и для себя, есть и в сфере духовного, и в сфере телесного объективное как таковое по сравнению с которым единичность внешних объектов, равно как и лиц, есть нечто несущественное, не способное оказать ему какое-либо сопротивление. Законы, нравы, разумные представления вообще способны в сфере духовного быть таким образом переданными, бессознательно проникая индивидов и приобретая в них свою силу. В сфере телесного это – движение, теплота, магнетизм, электричество и т. п., которые, даже если хотят представлять их себе как вещества или материи, должны быть определены как невесомые факторы – факторы, не обладающие тем материальным моментом, который обусловливает их раздробление на единичности.
2. Но если в воздействии объектов друг на друга положена прежде всего их тождественная всеобщность, то столь же необходимо должен быть положен и другой момент понятия – особенность; поэтому объекты доказывают также свою самостоятельность, сохраняются как внешние друг другу и в указанной всеобщности созидают единичность. Это созидание есть противодействие (Reaktion) вообще. Прежде всего не следует ее понимать просто как упразднение действия (Aktion) и переданной определенности; переданное как всеобщее положительно наличествует в особенных объектах и обособляется лишь в их разности. Вот почему переданное остается тем, чтó оно есть; оно только распределяется между объектами, иначе говоря, определяется их партикулярностью. – Причина утрачивает себя в своем ином, в действии, активность причинной субстанции утрачивает себя в ее действовании; воздействующий же объект становится лишь чем-то всеобщим; его действование – это не утрата его определенности, а прежде всего партикуляризация, в силу которой он, бывший первоначально той целой, единичной в нем определенностью, становится теперь одним из ее видов, и лишь этим определенность положена как нечто всеобщее. И то и другое – возведение единичной определенности во всеобщность в передавании и ее партикуляризация или низведение ее, которая раньше была лишь «одной», до одного из видов в распределении, – это одно и то же.
Противодействие равно действию. – Это проявляется, во-первых, так, что другой объект принял в себя все всеобщее и в этом смысле деятелен теперь по отношению к первому. Таким образом, его противодействие есть то же самое, чтó действие, – взаимное отталкивание толчка. Во-вторых, переданное объективно; оно, следовательно, остается субстанциальным определением объектов, когда их разность выступает в качестве предпосылки; всеобщее, стало быть, в то же время специфицируется в них, и поэтому каждый объект не только возвращает все действие, но имеет и свою специфическую долю. Но, в-третьих, противодействие есть постольку совершенно отрицательное действие, поскольку каждый объект, в силу упругости своей самостоятельности, отталкивает положенность в нем иного и сохраняет свое соотношение с собой. Та специфическая особенность переданной определенности в объектах, которая выше была названа видом, возвращается к единичности, и объект остается чем-то внешним по отношению к переданной ему всеобщности. Этим действие переходит в покой. Оно оказывается лишь поверхностным, преходящим изменением в замкнутой внутри себя безразличной целокупности объекта.
3. Это возвращение составляет продукт механического процесса. Непосредственно объект предположен как единичное; далее – как особенное по отношению к другим, а в-третьих, – как безразличное к своей особенности, как всеобщее. Продукт – это указанная предположенная целокупность понятия, теперь уже как положенная. Он – заключение, в котором переданное всеобщее связано с единичностью через особенность объекта; но в то же время опосредствование положено в покое как снявшее себя, иначе говоря, таким образом, что продукт безразличен к этой своей определяемости, и приобретенная определенность есть в нем внешняя определенность.
Согласно этому, продукт есть то же, чтó объект, лишь вступающий в процесс. Но в то же время он определен только этим движением; механический объект есть вообще объект лишь как продукт, ибо то, чтó он есть, в нем имеется лишь через опосредствование чем-то иным. Таким образом, как продукт он есть то, чем он должен был быть в себе и для себя, – нечто составное, смешанное, некоторый порядок и расположение частей, вообще нечто такое, определенность чего есть не самоопределение, а нечто положенное.
С другой стороны, результат механического процесса точно так же до него самого еще не имеется; в отличие от цели его конца нет в его начале. Продукт есть определенность в объекте как внешне положенная. Вот почему по понятию этот продукт есть, конечно, то же, чтó объект есть уже с самого начала. Но внешняя определенность вначале еще не дана как положенная. Результат есть поэтому нечто совершенно иное, чем первое наличное бытие объекта, и дан как нечто для него совершенно случайное.