Заметим, что между сферами науки и искусства нет резкой, непроходимой грани. Если главным атрибутом искусства является Красота, то и в науке это качество порою имеет решающее значение. Так мы говорим о красивом решении задачи (например, в математике) – такое решение доставляет истинное эстетическое наслаждение – или о красивой теории. Причем красота, как правило, становится синонимом истины и в науке6.
Отношение общества к науке с течением времени менялось. Начиная с эпохи Возрождения (более ранние эпохи мы здесь не затрагиваем), роль науки неизменно связывалась в общественном сознании с прогрессом человеческого общества. Она рассматривалась не только как средство улучшения материальных условий жизни, но и как свидетельство торжества человеческого разума, проявления его беспредельных творческих возможностей. В наше время эта эйфория сменилась критическим (часто даже негативным) отношением к науке. Это связано с тем, что сейчас, на грани смены эпох, ярко проявились отрицательные черты созданной с помощью науки техногенной цивилизации. Быстрое исчерпание природных ресурсов, загрязнение окружающей среды (не говоря уже о создании средств массового уничтожения) поставили человеческую цивилизацию на грань катастрофы. Более того, прогресс внешних материальных форм жизни, как справедливо подчеркивает Ключников, «привел к деградации внутренней душевной сущности человека, дегуманизации его сознания и очерствению сердца» [1, с. 7]. Ответственность за подобное положение вещей современный человек все в большей мере склонен возлагать на науку.
Критическое отношение к науке проникло в массовое сознание. Ругать науку стало модным. Люди, еще недавно возглашавшие ей «Осанна», теперь настойчиво кричат: «Распни ее!». Я думаю, помимо перечисленных выше объективных факторов, одной из причин такого изменения отношения к науке является и «субъективный» фактор. В преддверье глубочайших преобразований, накануне ломки всей старой парадигмы сильно активизировались деструктивные элементы. Не имеющие опыта научных исследований, не знакомые с научной методологией, часто не умеющие логически мыслить и не обладающие элементарной дисциплиной мышления, эти люди самоутверждаются в наскоках на науку, разоблачая ее действительные и мнимые ошибки. Маскируя собственное невежество, они облекают свои построения в оболочку наукообразных терминов, думая таким образом создать «новую науку». Это сорняк, бурно разрастающийся в пограничных, еще «неокультуренных» областях знания. Но именно здесь, как мы говорили, зарождаются и истинные ростки нового знания. Суметь отличить зерно от плевел – будет проявлением распознавания, развивать которое призывает и учит нас Живая Этика. Как же относится Живая Этика к науке?