Совершенный Бог и Совершенный Человек
Когда-то летом маленькими мальчиками мы ночью лежали на траве и смотрели на звёзды. Смотрели в бесконечность космоса и не могли понять, как может быть бесконечность. Не могли мы понять и другую вещь: а как может быть конечность? Наши детские умы были заняты вопросами, на которые не может ответить ни один академик. Ученые-физики, астрофизики могут говорить какие-то мёртво-научные вещи, но, по большому счету, они сами не способны вместить.
Как может быть бесконечность? Где-то же должен быть конец? А как может быть конец? А что дальше? И тогда мы, лёжа на траве и смотря в бесконечность космоса, поняли, что в мире существуют вопросы, которые человеку невместимы. И для нас этот мир стал гораздо шире и богаче, он перестал быть ограниченным нашим пониманием. Оказывается, за границами нашего понимания есть бесконечность, которую мы не можем вместить. Мы просто останавливаемся перед ней с таким трепетом, благоговением, что аж дух захватывает!
Понтий Пилат задал Христу вопрос: «Что есть истина?» Христос ответил: «Я есть истина» (Ин. 14: 6). Истина – не «что», истина – «Кто». Наша логика ломается. В наших шаблонах истина – это «что». И вдруг истина зовётся «Кто». Царствие Небесное – это не «что», Царствие Небесное – это Христос. Мы входим в Него в таинстве обожения, чудесным образом наша природа соединяется с природой Христа.
Для нашего ума «кто» – это всегда личность, которая оформлена, ограничена какими-то рамками. Нам обязательно надо представить личность в какой-то форме. Земное тело Христа таково, а Святая Троица не ограничена форматом. Попробуйте ограничить формой Бога, Который создал бесконечность космоса. Какими рамками вы будете это делать? Он выходит за пределы формы. Наша логика просто дребезжит, протестует, ломается, когда пытается Его оформить. Логике нужно отпустить эту неисполнимую задачу и принять Бога непостижимого, неоформленного, неограниченного.
И в то же время, какое чудесное сочетание: Он – Никто в понимании формы, и Он – Кто в понимании личности. Когда человек встаёт перед этой невместимой, грандиозной, выходящей за рамки задачей, вот тогда начинается благоговение. Когда человек стоит перед оформленным судьёй, который вот здесь положил заповеди, а здесь плётку, ему всё понятно. Исполнил заповеди – получил пряник, не исполнил – плётку. Но тогда человек не благоговеет, он боится, как боятся все язычники. А когда стоит перед непостижимым Богом, эта невместимость приводит его в трепет. И в то же время это не Бог-идея, это Бог-личность, Святой Человек.
Когда человек стоит перед этой тайной, он поднимается на цыпочки, у него горло перехватывает, и он начинает просто трепетать перед этим грандиозным величием, благоговеть, у него текут слёзы. Всю жизнь ходил, под ноги смотрел на землю, и вдруг раз – а там Бог.
Это и есть природа благоговения. Всё остальное – животный страх. Но в неё нужно войти через откровение Бога о Себе Самом. Не мы вдруг поняли что-то о Боге, а Бог Духом Святым коснулся нас, и у нас всё перевернулось, дыхание перехватило. И тогда человек забывает всё земное, способен оставить отца и мать, сына и дщерь. Не в пренебрежении к этому, а в том, что он настолько пришёл в восторг, что всё остальное забыл. В приоритете ценностей это становится главным. Себя самого забывает: я – ничто, созданный Богом червь, который ползёт по поверхности планеты свой жизненный путь, дополз до какой-то финальной точки, замёрз, сдох, высох, рассыпался, ветер дунул, и всё кончилось.
Чтобы за этой точкой было продолжение, нужно войти в вечность, в природу вечного Бога. Всё остальное на земле не вечно, ограничено временем. Время пожирает всё, чего касается. Кроме Бога, потому что Он – творец времени, а не раб его. Он вне закона времени. Время относительно, а Бог вечен.