24 июня 2009 года, в солнечный и жаркий день, я отдыхала в замечательной, мистической, полной неразгаданных тайн стране Египет. Я всю жизнь мечтала посетить плато Гиза, расположенное в пригороде Каира, увидеть комплекс пирамид и особенно пирамиду Хеопса. И вот моя мечта сбылась! Это было невероятно! Кто был там, меня поймет. Мое путешествие длилось четырнадцать дней, я была на седьмом небе от счастья, но, к сожалению, отдых не может длиться вечно, и пришло время возвращаться домой.
Накануне вылета ко мне подошел представитель туристической компании и предложил остаться еще на сутки за их счет, так как из-за ненаполненности двух самолетов сокращают мой рейс и вылет переносится на один день. Я сначала очень обрадовалась, но потом вспомнила, что у меня стыковочный рейс домой, и мне пришлось отказаться от этого предложения. Гид обещал мне перезвонить вечером и сообщить точную дату моего вылета.
Позже я встретила девушек, которые тоже должны были лететь моим рейсом. Я поинтересовалась у них, решили ли они остаться в Египте еще на один день. Однако, к моему удивлению, им никто такой возможности не предложил. Значит, они все же летят моим рейсом и его не отменили. Но почему у меня другая информация? Что должно случиться с самолетом?
Эти мысли целый день будоражили мой мозг. Может быть, мой рейс должен исчезнуть и кто-то пытается уберечь меня от этого или, наоборот, самолет, который мне предлагают, должен разбиться и нас всех собирают на тот рейс. Мой мозг просто взрывался от этих мыслей. Вечером позвонил гид и сообщил, что я все-таки лечу завтра, своим рейсом. Это еще больше запутало меня.
Наступило 25 июня, мы отправились в аэропорт, вот уже и взлетно-посадочная полоса. Наш самолет зеленого цвета, люди не спеша заходят в салон. Все спокойно. Я зашла в самолет и обнаружила, что мое место расположено около запасного выхода в проходе, я не люблю эти места, я люблю сидеть около иллюминатора и смотреть на облака. Меня это насторожило. Почему именно около запасного выхода? Чтобы быстро покинуть самолет? Я спросила сидящего рядом мужчину, сможет ли он открыть дверь, если что-то случится, на что он ответил: «Справлюсь». Самолет пошел на взлет, первые минуты – полет нормальный, но очень сильный шум и скрежет железа не давали мне покоя, шасси не закрывались. Только минуты через три с сильным стуком и хлопком они закрылись.
«Закрылись», – подумала я и вроде успокоилась, но внутренний голос сказал: «Закрыться-то закрылись, а вот откроются ли?»
Двадцать минут – полет нормальный, наш самолет набрал заданную высоту, и мы летим. Нам принесли обед, но вдруг у меня резко закружилась голова, мне стало так плохо, что, казалось, я вот-вот упаду в обморок. Я стала часто дышать, как рыба, попавшая на берег. Все, я сейчас потеряю сознание, руки задрожали, ноги стали ватными, сердцебиение на пределе. Но вдруг я слышу голос, мужской голос у себя в голове: «Если потеряешь сознание, никогда больше не очнешься». ЧТО? Этот голос меня так напугал, что я стала приводить себя в чувство разными способами. Самый лучший способ – это заставить тело реагировать, чувствовать, и я начала себя щипать. Еда не лезла в горло, все вокруг казалось черно-белым. Сначала я щипала себя за руки, благодаря чему время от времени приходила в чувство, но потом и это перестало помогать. Я встала, решила пройтись по самолету, но, сделав шаг, замерла.
Все вокруг я видела в черно-белом цвете, как будто я стала дальтоником, но самое страшное было то, что я видела всех людей на этом рейсе мертвыми. Я видела зомби, сидящих на своих местах, их лица были серыми, некоторые из них и вовсе разложились, это был ужас: женщины, мужчины и дети – все мертвы, осталась лишь зловещая оболочка.
Я решила найти своих знакомых из отеля, я прошла весь самолет, но, к моему удивлению, так и не смогла их найти. Пять человек, шумная и веселая компания, исчезли из моего поля зрения.
Я изо всех сил пыталась себя контролировать и приводить в чувство. Так прошло два часа полета. Мои руки уже ничего не чувствовали, и я начала щипать себя за ноги. Мой сосед, тоже черно-белого цвета зомби, давно заметил, что со мной что-то происходит, но молча наблюдал за моими попытками привести себя в чувство. Я не могла ничего никому сказать, я все держала в себе и весь полет молилась. Через два часа полета я решила снова прогуляться по самолету. Все люди были как зомби, не только пассажиры, но и стюардессы. Пройдя в начало салона, я увидела двух девушек, которые не были черно-белыми, они были цветными. Какое счастье, я такая не одна! Они говорили, что этот полет очень странный, им страшно, их трясет, сердце не на месте, хотя летать они не боятся. Я поняла, что они тоже чувствуют опасность и что-то зловещее. Нас трое, и мы должны спасти этот самолет, или если что-то случится, то только мы останемся в живых, вот почему меня усадили к запасному выходу. Все начинало становиться на свои места, самолет неисправен. После трех часов полета уже и мои ноги плохо реагировали на боль от щипков, серость и чернота давили на меня, но я продолжала сопротивляться. «Пристегните ремни, мы идем на посадку», – прозвучало в динамике самолета. Вот и настал тот час. Мы шли на посадку, и снова скрежет железа, и снова шум и стук запечатанной двери. Шасси не открываются. Около стюардессы загорелась красная лампочка, она посмотрела на нее и крепче пристегнулась ремнем безопасности. Она старалась не показывать вида, но в ее глазах читался страх. До земли оставалось несколько метров, но скрежет железа не прекращался. Мы можем разбиться при входе на посадку, вот этот решающий момент.
Резкий, громкий стук, похожий на удар кувалдой, шасси открылись, все стихло, и мы начали снижение. Колеса самолета коснулись земли, люди стали аплодировать в знак благодарности, но в моей в голове снова прозвучал мужской голос: «Рано радуетесь, рано».
Самолет почему-то не затормозил, а, наоборот, продолжал ехать быстро, как будто готовился к взлету. Люди вцепились в свои сиденья, кто-то обхватил голову руками. Самолет на большой скорости проехал мимо здания аэропорта и миновал полосу зеленых насаждений – он не мог остановиться. Все в самолете поняли, что дело дрянь. Вдруг самолет резко затормозил, так резко, что некоторые пассажиры ударились головами, а те, кто плохо пристегнулся, были выброшены из своих кресел. Было такое ощущение, что кто-то сзади схватил самолет и удержал его. Самолет остановился, и вот теперь можно было аплодировать, но почему-то никто не стал этого делать, кроме меня. Мы приземлились!!! Наш самолет еще около часа тащили задом в аэропорт, за нами подъехали маленькие машины с желтыми мигалками, которые человек по десять-пятнадцать увозили пассажиров в здание аэропорта. Получая багаж, я видела уже не черно-белых, а цветных людей, хотя и с испуганными глазами, но живых.
После этого полета мои руки и ноги от щипков были все в синяках, но я была счастлива. Что это было? Возможно, мы втроем спасли этот самолет? Возможно, мы не входили в некий план и нас поэтому хотели пересадить на другой рейс, а возможно, это чистая случайность, хотя случайностей, как мы знаем, не бывает. Возможно, мы трое для чего-то нужны, для чего-то большего, чем просто жизнь.
Теперь, прежде чем взлететь, я осматриваю самолет на его цветность, на его жизнь.
Живите счастливо, летайте спокойно, всему свое время, не раньше и не позже отмеренного нам срока.