Тьма и прежняя камера без света и границ. Александр Лор ощупывал себя на предмет ран и увечий, но был абсолютно цел. От счастья и горя он сел на пол охватывая колени, его трясло и нервозность разрасталась. Утирая слезы он посмотрел в сторону своих ног, из темноты хватаясь за выступ появились белые руки с черными разводами, эти руки шарили и искали человека хватаясь и подбираясь все ближе. Пленник сходил с ума и молил бога о спасении.
– Здесь нет бога убийца, здесь я и все твои жертвы, ты помнишь их имена, помнишь, как они кричали доставляя тебе удовольствие? Вспоминай, ты еще не готов расстаться с жизнью, но скоро я вернусь, вот тогда мы повеселимся, тогда ты поймешь, что такое настоящая боль и переживания, – руки медленно соскальзывали в тьму противно скрепя ногтями о камень. Тишина и покой настала со следующей секундой как этот неизвестный исчез. Рука хватает его за ногу, белые пальцы с черным ногтем царапая кожу исчезли в темноте, рана вызывала резкое пощипывание, грешник был убежден, что у него заражение.
Александр Лор заливался слезами на его глазах разворачивалась новая картина, темный лес и около городской парк, Лор узнал это место, тут он охотился на своих жертв. Вот идет женщина, такая же из которых выбирал он, в пальто и платке, с очень грустными глазами, бросив взгляд он обнаружил в своих руках лезвие, такое какими раньше брились, складное и с костяной ручкой, то которое он использовал сам. Убийца направился к жертве как и пять раз до этого, сокращая дистанцию он закрывал и открывал лезвие, любимый ритуал. Подходя ближе он уже был за спиной, взмах, второй, третий. Роняя жертву он падал на нее сверху, нанося удары он приготовился сделать последний удар, такой же важный как и весь ритуал. Медленнее, ближе еще секунда, шок, под ним была его жена, любимая и единственная супруга.
– Что же ты наделал, посмотрите люди, убийца!
Проклятый поднял глаза и руки которые были в крови осветил свет единственного фонаря на алее, вокруг были все его жертвы показывая на него пальцами и обвиняя в содеянном. Чувство вины росло, лезвие переливалось светом луны. Занося его над своим запястьем.