три года в обученье,
Быть может, ты еще не знаешь все значенья…
СМЕХ
Однажды Цзынский Царь решил объединиться
С своим соседом, чтоб напасть на царство Вэй,
Царевич Чу, взглянул на небо чистых дней,
И рассмеялся… Как Царю не рассердиться…
Он зло спросил его: — Смеешься ты чему?
— Я, ваш слуга, смеюсь всего лишь над соседом:
Жену он к матери отвел перед обедом…
Идя обратно, встретил женщину — красу…
Та собирала в фартук листья шелковицы,
А он невольно стал заигрывать вдруг с ней,
Но поглядел вослед жене уже своей —
Ее манил какой — то плут, прося напиться.
Над ним — то я смеюсь… И понял Царь намек.
Остановив свои войска, повел домой…
Его окраине грозили уж войной,
Но, разглядев войска, пустились наутек…
НЕУЖЕЛИ
Однажды, мастер дзэн, что был благочестив,
Услышал стук в свой дом разгневанной четы.
Их дочь, виновника скрывая от беды,
Его подставила, беременность раскрыв…
Спокойно выслушав их брань, сказал он тихо:
— Да, неужели? — и ушел обратно в дом,
А репутация его пошла на слом…
Ему младенца принесли! Он принял лихо
И со старанием ухаживал за тем.
А через год созналась дочь, открыв отца…
Ее родители берут назад мальца,
Прощенье просят… — Неужели? … — мастер дзэн…
НЕ ОСТАВЛЯТЬ СЛЕДОВ
Японский Мастер Бокудзю,
Сбираясь в мир совсем иной,
Как говорится, на покой,
Велел собрать в ладью свою…
Все то, что в жизни написал:
Тетради, книги, акварель,
Ладью поставил же на мель,
А остающимся сказал:
— Все, что мое, хочу я сжечь!
Ученики тут закричали,
Как будто вовсе одичали,
Как позабывши вовсе речь…
Бокудзю, видя этот срам,
Им поясняет: — Я хочу
Стереть следы, и я учу
Любого: стань свечою сам!
Кто хочет следовать за мной,
Меня захочет почитать,
Тот должен сам себя понять!
И должен следовать с судьбой!
Вот почему горит костер…
Я отпечатки жизни стер…
ПОЧЕМУ
Пришел однажды ученик,
И мне вопрос такой задал:
— Где справедливость? Я так мал,
А ты большой, — а сам поник…
— Один красив, другой урод,
Не говори же мне о карме…
Но, почему сильнее парни,
Что там болтают без забот?
Зачем же Бог несправедлив…
Кому — то радость, а беда
Кому — то льется, как вода…
Но… Изначальный был разлив!
Как появились все различья?
Ведь было Времени начало…
— Когда — то мысль твоя молчала!
Возможно, ведала величье…
Ты мал, малыш, и я был мал…
Когда я рос, то думал также.
Но никогда не думал дважды…
Одно и то же и… молчал…
Пройдет немного лет и ты,
Отбросив ум, познаешь нечто
За гранью времени, конечно,
А сам вопрос… уйдет в тщеты…
ДВА МОНАХА И ДЕВУШКА
Сезон дождей. Дорога грязная. Монахи
Дошли до речки мелководной. Перед ней
Стоит красавица в шелках, луны светлей.
Один взял на руки ее, заслышав 'ахи',
Да перенес и там поставил на траву.
В молчанье шли они до вечера вдвоем…
А перед сном другой спросил: — Я удивлен!
Запрет монаха ты нарушил, почему?
— Ты удивил меня не меньше… Вот что, брат,
Оставил девушку я там, на берегу…
А ты несешь ее весь день, да с 'почему'…
Пора оставить, помолившись на закат…
НЕ
Уважаемый Эзоп Ковчега!
А можно мне, как мало-мальски образованному товарищу, задать несколько вопросов автору стиха «ДВА МОНАХА И ДЕВУШКА»?
Заранее благодарен.
ДВА МОНАХА И ДЕВУШКА
Феана
Сезон дождей. Дорога грязная. Монахи
(ЗДЕСЬ – сколько монахов? Чтобы среди всех монахов выделить героев по названию – двух монахов) Дошли до речки мелководной. Перед ней Стоит красавица в шелках, луны светлей. Один взял на руки её, заслышав «ахи»,
(ЗДЕСЬ – с чем связаны «Ахи»?(у неё, простите, месячные?)
А если не в шелках и не луны светлей, то один монах, из многочисленных монахов, её бы не взял, потому, что речку мелководную и девочка перейдёт) Да перенёс и там поставил на траву. В молчанье шли они до вечера вдвоём… А перед сном второй (ЗДЕСЬ – в конце стиха нет третьего и четвёртого монаха!Почему?) спросил: — Я удивлён! Запрет монаха ты нарушил, почему?
…………….
Ох и тяжёл стих… С уваж.И.А.Крылов своих личных басен
Два монаха
Владимир Шебзухов
Чисты на небе облака. Не стало грозных туч. Хоть сильно разлилась река, Но в радость солнца луч. Свой, двум монахам, час настал Продолжить длинный путь. (Застала их в пути гроза. Пришлось передохнуть) Ждала обитель за рекой. Пусть поднялась вода, Ещё, чуть-чуть, и дом родной Их примет, как всегда! Вдруг за спиною женский крик. И каждый оглянулся. Кто помоложе, в тот же миг, В сторонку отвернулся! А голос помощи просил, Мол, слабый человек, На противоположный брег, Попасть, не хватит сил! Но старший, средь двоих, монах, Отнюдь, не оробел. И женщину он на руках Перенести сумел. А дале шли своим путём. Но по пути молчали. Пред домом стал и нипочём Путь длинный за плечами. Вот-вот в обитель им войти, Младой спросил: «Ответь, А не нарушил по пути Свой, данный ты, обет? В запретах всех, быстрей дано До Истины добраться… В них, строго, ведь, запрещено Нам женщины касаться!» «Что я в ответ сказать могу – Пусть перенёс, и что ж? Оставил там, на берегу! Закончим разговор… Но ты ту женщину несёшь, Как видно, до сих пор!»
А вот ещё понятливая притча в стихах
ГРЯЗНАЯ ДОРОГА.
Алексей С. Железнов Как грязно и скользко на мокрой дороге, Брели два монаха — скользили их ноги. Из храма в Киото шли в северный храм, Зачем они шли — я не ведаю сам. У места, где сходятся много дорог, Разлился неистовый горный поток. И там, в кимоно из блестящего шелка, Прекрасная девушка плакала горько. Пройти через воду не смела она, Слеза по щеке как дождинка текла. Один из монахов,Тандзан его звали, Не выдержал горькой девичьей печали. Он девушку, сникшую в горечи слёз, Легко через водный поток перенёс. И дальше монахи идут по горам, По грязной дороге в свой северный храм. Второй из монахов молчал, хмуря брови, И злые глаза наливались от крови. Уже возле храма не смог устоять, И начал Тадзана за грех обличать. «Монахи не могут касаться девиц, Тем паче красивых, изнеженных лиц. Держаться подальше от них мы должны, Как смел понести на руках ее ты?! «В лучах воспалённого солнца заката Печально Тадзан посмотрел на собрата: «Я взял и оставил ее за рекой, А ты всю дорогу тащил за собой.»