дух не спит!
Ты хочешь выслушать глас мертвого?
— О, да!
— Так слушай, мертвому нет слуг, царя и дома.
Круговорот Земли, Небес — ему дорога!
Земное счастье не сравнится никогда!
Но не поверил Чжуан Чжоу и спросил:
— А хочешь Волею Владык вернуться к жизни?
Жену, детей, друзей опять вернуть, помысли!
И, грозно вспыхнув, череп так сказал: — Нет сил!
Чтоб повелели мне сменить мое забвенье
На человеческие тяготы и долю.
Ценю я Вечность, и Спокойствие, и Волю,
А коль вернусь, то разве только… на мгновенье.
((()))
В глубинах света есть и мрак, но не ищите…
Во глубину же мрака до свету идите…
Эхо Сыкун Ту
(Ритмическая версия с перевода В.М. Алексеева)
СТАНС 12. Неизреченное, сокрытое.
Даже ни звука в строку не поставив,
Дух из волны я могу исчерпать.
Слово исчезло, следа не оставив,
Выглядит, будто горюю опять…
Значит, есть Истинный Дао лавина,
Вместе с которым… что верх, то и дно!
Словно цедить полносочные вина
В пору цветенья нам было дано.
Долгая, долгая пыль в глубине…
Скоро-внезапная пена на море…
Много ли, мало — миллионы во мне,
Если мы вместе. Один я — в дозоре…
СТАНС 13. В духовном ядре.
Я жажду возврата его беспредельно.
Со влагой душистой он снова придет,
Светящейся рябью играя бесцельно…
В зародыше словно цветок расцветет.
Таков попугай средь зеленой весны.
Из ив создаются террасы и арки
В лазурных горах неземной вышины.
Поэт наполняет вином наши чарки…
И дух возлетает в небесный чертог,
А мертвого пепла уже не коснется.
Творит, порождая вселенные, Бог.
А тот, кто с ним рядом, внезапно проснется…
СТАНС 16. Чистейшее, чудное.
Как томны, как нежны тех сосен стада!
Под ними течет и играет вода.
Растаявшим снегом наполнились мели,
У берега лодку качает… без цели…
Чистейшее небо, как яшма — земля.
Колодки познания давят, веля.
Иду да ищу или встану, так встану.
Пустынно в лазури: она без конца,.
Уходит мой дух в дорогие сердца,
Душа отдает всю себя Океану…
Подобно восходу светила все это,
Осеннему небу, рожденью поэта.
СТАНС 19. Ураган скорбей.
Воды речные большой ураган
Крутит, деревья лесные ломая.
Горькая мысль, словно смерть, обнимая,
Душит. Желанье покоя — обман.
Жизни столетья подобны воде…
Злато, почет — это пепел холодный.
Дао уходит в свой мир первородный.
Гений и мощь человека — в узде…
Муж величавый исполнен печали,
Края, предела печали той нет.
Скрипом деревья застонут в ответ…
Дождик впитается в мшистые Дали…
СТАНС 21. Проникновение.
Это — не чудо какого-то Бога…
Это — не тайна природы вещей.
Это как будто… на тучке пологой
В ветре чистейшем уплыть от дождей…
Издали звук вдруг какой-то приходит.
Только приблизишься — нет уж его.
Эхо из Дао во мне хороводит.
С миром вещей разобщусь, для чего…
Хаос — гористый… Деревья — гиганты…
Мох бирюзовый в душистом луче,
Мыслью неслышной творят музыканты,
Тихой, а вот уж… не слышно вообще…
СТАНС 22. Парение.
Оторван листок.
Я готов уходить.
Высоко и гордо лечу, и не в стае,
А словно журавль, в безвремении тая.
Могу я и тучкой в высотах парить.
Картина представит возвышенный облик,
Вселенскою мыслью наполненный взгляд.
Осенних листочков вдруг слышится оклик:
— Летим вместе с нами! — и дальше летят…
А мнится, то, будто его не ухватишь,
То будто сейчас…
Уважаемый Эзоп Ковчега!
А можно мне, как мало-мальски образованному товарищу, задать несколько вопросов автору стиха «ДВА МОНАХА И ДЕВУШКА»?
Заранее благодарен.
ДВА МОНАХА И ДЕВУШКА
Феана
Сезон дождей. Дорога грязная. Монахи
(ЗДЕСЬ – сколько монахов? Чтобы среди всех монахов выделить героев по названию – двух монахов) Дошли до речки мелководной. Перед ней Стоит красавица в шелках, луны светлей. Один взял на руки её, заслышав «ахи»,
(ЗДЕСЬ – с чем связаны «Ахи»?(у неё, простите, месячные?)
А если не в шелках и не луны светлей, то один монах, из многочисленных монахов, её бы не взял, потому, что речку мелководную и девочка перейдёт) Да перенёс и там поставил на траву. В молчанье шли они до вечера вдвоём… А перед сном второй (ЗДЕСЬ – в конце стиха нет третьего и четвёртого монаха!Почему?) спросил: — Я удивлён! Запрет монаха ты нарушил, почему?
…………….
Ох и тяжёл стих… С уваж.И.А.Крылов своих личных басен
Два монаха
Владимир Шебзухов
Чисты на небе облака. Не стало грозных туч. Хоть сильно разлилась река, Но в радость солнца луч. Свой, двум монахам, час настал Продолжить длинный путь. (Застала их в пути гроза. Пришлось передохнуть) Ждала обитель за рекой. Пусть поднялась вода, Ещё, чуть-чуть, и дом родной Их примет, как всегда! Вдруг за спиною женский крик. И каждый оглянулся. Кто помоложе, в тот же миг, В сторонку отвернулся! А голос помощи просил, Мол, слабый человек, На противоположный брег, Попасть, не хватит сил! Но старший, средь двоих, монах, Отнюдь, не оробел. И женщину он на руках Перенести сумел. А дале шли своим путём. Но по пути молчали. Пред домом стал и нипочём Путь длинный за плечами. Вот-вот в обитель им войти, Младой спросил: «Ответь, А не нарушил по пути Свой, данный ты, обет? В запретах всех, быстрей дано До Истины добраться… В них, строго, ведь, запрещено Нам женщины касаться!» «Что я в ответ сказать могу – Пусть перенёс, и что ж? Оставил там, на берегу! Закончим разговор… Но ты ту женщину несёшь, Как видно, до сих пор!»
А вот ещё понятливая притча в стихах
ГРЯЗНАЯ ДОРОГА.
Алексей С. Железнов Как грязно и скользко на мокрой дороге, Брели два монаха — скользили их ноги. Из храма в Киото шли в северный храм, Зачем они шли — я не ведаю сам. У места, где сходятся много дорог, Разлился неистовый горный поток. И там, в кимоно из блестящего шелка, Прекрасная девушка плакала горько. Пройти через воду не смела она, Слеза по щеке как дождинка текла. Один из монахов,Тандзан его звали, Не выдержал горькой девичьей печали. Он девушку, сникшую в горечи слёз, Легко через водный поток перенёс. И дальше монахи идут по горам, По грязной дороге в свой северный храм. Второй из монахов молчал, хмуря брови, И злые глаза наливались от крови. Уже возле храма не смог устоять, И начал Тадзана за грех обличать. «Монахи не могут касаться девиц, Тем паче красивых, изнеженных лиц. Держаться подальше от них мы должны, Как смел понести на руках ее ты?! «В лучах воспалённого солнца заката Печально Тадзан посмотрел на собрата: «Я взял и оставил ее за рекой, А ты всю дорогу тащил за собой.»