Древние тексты, такие как «Заветы Падмы» (Падма Катханг), повествуют о его деяниях в поэтической, эпической манере. Он не уничтожал древних божеств Тибета; он побеждал их в духовной битве и связывал клятвой защищать Учение Будды. Так, свирепые демоны гор стали дхармапалами – хранителями Дхармы. Сам Гуру Ринпоче сказал:
«Мое сострадание не знает границ. Кто бы ни воззвал ко мне, я буду рядом. Я не отделим от всех существ, как тень от тела».
Монастырь Самье был построен по образу вселенской мандалы, символизируя гармонию между микрокосмом человека и макрокосмом вселенной. Здесь началась титаническая работа по переводу священных буддийских текстов с санскрита на тибетский язык. Великие переводчики, лоцавы, трудились десятилетиями, создавая точный и глубокий язык, способный передать тончайшие оттенки философской мысли. Так родились два монументальных собрания текстов: Кангьюр (слова самого Будды) и Тенгьюр (комментарии индийских мастеров).
Отшельники и ученые: Расцвет школ
После периода гонений при царе Ландарме, когда казалось, что свет Учения погас, наступила эпоха второго распространения буддизма. Из пепла возродились четыре основные школы тибетского буддизма, каждая из которых, подобно разным тропам, ведущим к одной вершине, предлагала свой уникальный метод постижения истины.
Ньингма, «школа старых переводов», ведет свою линию непосредственно от Гуру Ринпоче. Ее высшее учение – Дзогчен, или «Великое Совершенство», говорит о том, что природа нашего ума изначально чиста и совершенна. Нужно лишь распознать ее.
Кагью, «линия устной передачи», славится своими великими йогами-практиками. Ее основатель Марпа-переводчик трижды пересекал Гималаи, чтобы получить учения от своего гуру Наропы в Индии. Самый знаменитый поэт и отшельник этой школы, Миларепа, говорил своим ученикам:
«В уединении гор я познал, что все мирские цели – лишь суета, подобная сну. Отрекшись от них, я нашел непреходящее сокровище внутри себя». Его «Сто тысяч песен» – это гимн отречению, усердию и конечному просветлению.