Начало этому пути было положено не завоеванием, но словом. Словом Будды Шакьямуни, которое, подобно семени одуванчика, подхваченному ветром, преодолело гималайские хребты. В древних текстах говорится, что сам Просветленный предвидел, что его учение, Дхарма, распространится «с юга на север», и именно в «Земле Снегов» оно обретет особую силу.
Но семя не может прорасти в неподготовленной почве. До прихода буддизма Тибет был землей могущественных царей и шаманских ритуалов религии Бон, где духи гор, рек и озер требовали подношений и управляли жизнями людей. Дух этого древнего края был диким, необузданным и полным первобытной силы.
Как гласит старинная притча, жил некогда крестьянин, чье поле было усеяно острыми камнями. Каждый год он ломал свой плуг и ранил руки, пытаясь возделать землю. Однажды мимо проходил мудрец и сказал ему: «Не пытайся уничтожить камни. Используй их, чтобы построить стену, которая защитит твой урожай от ветра».
Так и буддизм не пришел, чтобы уничтожить древнюю веру Тибета. Он впитал ее силу, преобразовал ее духов и демонов в защитников Учения, создав уникальный и ни на что не похожий путь.
Царь и гуру: Приход Дхармы
Золотой век Тибета начался в VII веке с правлением царя Сонгцена Гампо. Этот выдающийся правитель, объединивший страну, понимал, что для истинного единства народа недостаточно лишь военной мощи. Ему нужна была объединяющая духовная сила. Две его жены, непальская принцесса Бхрикути и китайская принцесса Вэньчэн, обе последовательницы Будды, привезли с собой в Лхасу священные статуи и тексты. Это были первые лучи Дхармы, озарившие тибетскую землю.
Но истинным рассветом стало прибытие в VIII веке великого индийского мастера, чье имя до сих пор произносят с благоговением – Падмасамбхава, или Гуру Ринпоче, «Драгоценный Учитель». Он был не просто ученым-монахом; он был тантрическим йогом, обладавшим, как говорят легенды, сверхъестественными силами. Царь Трисонг Децен пригласил его, чтобы усмирить местных духов, которые противились строительству первого буддийского монастыря Самье.